Кейдн приоткрыл глаза, покосился на меня и улыбнулся… Улыбнулся мне! Впервые! Я дышать боялась, глядя на его спокойное, сонное, такое мирное и ласковое лицо. Хотелось вцепиться в него всеми пальцами, целовать до бесконечности в колючие щеки, в строгие губы, касаться груди, и живота, и…
– Яра, – тихо произнес Кейдн. – Почему ты остановилась?
Глаза его снова закрыты, а я изо всех сил пытаюсь удержать ликующий крик.
– Сейчас, – хриплым шепотом пробормотала я.
И снова стать ближе. И снова мой. Понимает ли он, что я затеяла?
– Не устала? – спросил Кейдн. Он умудрялся ещё и думать о моих силах.
Я сжала его поясницу, вызывая на бой жалкие остатки напряжения.
– Засыпай. Пусть ночь будет доброй для тебя хотя бы раз.
– Яра…
– Не сомневайся! – возразила я и взялась за него по новой.
Вырубить, выключить упрямца, чтобы хоть раз поспал по-настоящему.
– Спи! – мягко приказала я. – Спи, Кейдн…
– Ага, – едва слышно отозвался он.
Ещё прикосновения. Теплом, жаром, огнем сердца. Для него. Для меня. Получится ли стать нами? Можно ли мне соединить наши энергии в одну, связать, запутать так сильно, чтобы ничто не распутало?.. Любимый. Мой. Пусть он и сам этого ещё не знает. Вдоль позвоночника и ниже, к самой пояснице. Плечи, руки, локти, кисти… прекрасные сильные пальцы… И через них – стук сердца. Он во всем, вокруг меня, звучит, бьется, рождает осознанный мирный ритм.
Кейдн спал.
-14-
Я сидела позади Кейдна на черной летучке. От бесконечного дождя нас укрывало что-то вроде купола, да и большая машина была не нужна для двоих.
– Эта штука – надежнейшая. Она не подведет, – сказал Агвид. – Потом создам и другие, но пока что лучше пользуйтесь старой и проверенной «Драконихой».
Он хотел поехать с нами – на всякий случай, но Кейдн попросил парня остаться.
– Тоже не всякий случай. Обычно я ребят надолго не бросаю, и прошу тебя присмотреть за штабом.
– Хорошо. Я сделаю максимум для их сохранности. Когда вернетесь – не узнаете это место. – И Агвид подмигнул мне. Его-то дар на территории штаба функционировал отлично.
А мы направлялись на запад, к генералу и его людям. Прижимаясь к Кейдну, я против воли сочиняла речь, но путалась в определениях и вскоре это дело оставила. До вечера мы не сделали ни одной остановки, хотя Кейдн несколько раз деликатно осведомлялся, не хочу ли я «передохнуть». Я терпела, и с наступлением темноты, когда мы укрылись в полуразрушенном здании, надолго убежала в кусты.
Когда вернулась, Кейдн уже развернул одеяло-грелку Агвида.
– Ложись, я скоро.
Я ответила улыбкой и устроилась в уголке. Он со мной, и это главное. Вместе мы и тетлоидам надаем по башкам, и уговорим людей покинуть Лагру.
Агвид, позаботившийся запустить «Разведчика», сообщил, что скальные пустоши и мертвые города тянутся на многие километры вокруг. Он также обозначил на карте унылый холодный океан, большой восточный материк и обилие ледяных островов на северном полюсе.
– Признаков жизни не обнаружено, – сказал брат. – Только тетлоиды бродят. Хорошо, что они моего комарика не скушали. Было бы жаль малыша, он мне уже давно в исследованиях помогает.
Кейдн и ребята просматривали видеозаписи с интересом. Я же, глядя на мрачные пейзажи Лагры, утвердилась во мнении, что планета вскоре погибнет. Чего только одни прибрежные смерчи стоили! Они ходили стадами, и «комарик» Агвида чудом от них спасся.
Мне было привычно чувствовать капитана рядом. После массажной ночи он стал более расслабленным и даже помог мне дособирать паззл. Вечером, однако, не дал снова себя мять, уснул на спине, но я знала, что Кейдн хотел бы повторить приятную процедуру, просто держит дистанцию по привычке.
Он согревал меня как всегда нежно. Нам не пришлось дежурить – летучая штука сканировала местность и могла предупредить об угрозе. Хотя Кейдн все равно спал тревожно, то и дело приподнимаясь и прислушиваясь. Когда он сделал так в пятый раз, я не выдержала и называла мужчину «неваляхом».
– Знаю, ты как лучше хочешь, но поверь, мимо этой штуки мышь не пробежит…