– Крушить истребители стало моей традицией.
– Генерал не пришел на помощь, – догадалась я.
– Может, теперь и соизволил, но уже поздно, – ответил мужчина. – Горожане не корыстны, но они пойдут за тем, кто обещания выполняет. Так что теперь с нами тридцать нэров, они должны скоро прибыть. Я отправил к ним нескольких ребят для сопровождения, а твой брат создал все необходимое.
– Многие погибли? – тихо спросила я. Кейдн задумался, и, кажется, не замечал, что я осторожно ласкаю его тело, пытаясь помочь справиться с привычным напряжением.
– Из наших никто, среди горожан жертв около двух десятков. Точно пока не могу сказать, робот Агвида расчищает завалы. Возможно, будут еще выжившие.
– А как мы так быстро оказались в штабе?
– Прилетели. Эйн сказал, что ты упала. Он думал – головой ударилась. Я когда добежал до города, там уже всех тетлоидов положили, а ты была раскаленной и в себя не приходила. Нет, это не сотрясение было. Я схватил тебя в охапку – и на летун. Агвиду пришлось повозиться, чтобы сбить температуру хотя бы до сорока градусов. Мы тут все перетрусили, потому что ты действительно горела.
– Огнем?
– Да. Красным. Я два ведра воды извел, обтирая тебя.
Тут-то я и поняла, что сижу у него на коленях в трусах и короткой маечке, и снова жар разнесся по телу. На сей раз он не был болезненным – то объяло меня невероятное смущение. К тому же Кейдн тоже был раздет – комната отлично прогревалась, и ему ни к чему было носить плотные брюки. Я не решалась коснуться его бёдер, ладони замерли на плечах.
– Спасибо. Я бы сгорела дотла, если бы не ты.
– Если бы не твой смерч, мы бы все сгорели. Так что это тебе спасибо. За непослушание.
Я хмыкнула и с нескрываемым удовольствием прижалась к его груди.
– А что Агвид?
– Прости, но я его выставил за дверь. Он совсем извелся и дико устал. Робот-то под его управлением был, потом он тебя лечил и все рвался в город раненым помогать… Парень двое суток без сна, я велел Эйну и Чизе сторожить его покой.
– Ты правильно поступил. Агвида нужно сдерживать, потому что иначе он от усталости сознание потеряет. Ты молодец, Кейдн. Спасибо. Наверное, хочешь отдохнуть? Сколько я уже валяюсь?
– Шесть часов. Не переживай, я в порядке.
Но он был напряжен, и я начинала догадываться, почему. Нет, дело было не в спине и не в усталости. Моя близость не давала мужчине покоя, также как и мне самой было трудно не желать коснуться его снова. Мы должны были как можно скорее начать переселение, и тогда, не отягощенный долгом, он сможет обрести свободу.
– Кейдн, а как же твой командир? У тебя же он есть, правда?
– Не совсем. У нас капитаны штабов – это отдельная категория, они никому не подчиняются.
– Но ты в ссылке! Кто тебе запретил возвращаться в Эб?
– Его Глава, ховирус. И это не ссылка. Я сам избрал жизнь наверху, а запрет на возвращение под землю для меня не наказание вовсе.
– Под землей так плохо?
– Я не могу без неба. Лучше уж обойдусь без удобств, стану однообразно питаться, подвергать опасности свою шкуру, чем в сытости и довольстве сидеть глубоко в норе. Эб – место интересное, и там не так опасно, как в штабе. Но каждый сам делает выбор.
– Разве? А я думала, некоторых насильно наверх отправляют.
– Если не можешь принести пользу подземному сообществу – да, отправят. Там строгое классовое разделение, которое мне не по нраву. Ребята – мои друзья и братья, я не просто их капитан. Мы спокойно и непринужденно общаемся. А внизу такое невозможно. Если ты глава – ты должен соблюдать дистанцию. Не важно, чем руководишь – фабрикой, или научным центром, или станцией по переработке, к тебе будут относиться с почтением и трепетом. Никакой болтовни за ужином, ни игр, ни улыбок.
– Ты, между прочим, тоже неулыбчивый.
– Разучился, – ответил Кейдн. Он меня почти не касался, хотя держал на руках. – В юности я вообще-то повеселее был.
– Я не виню тебя. Я к тому, что ты строг и сдержан в чувствах, и мне это нравится… Ну, то есть, непривычно, конечно. И не во всем строг…