Положив трубку, художник схватился за голову, со страхом глядя на Веру, которая незаметно выпустила вазу из рук.
- Как же я забыл?!.. Уйти ты уже не успеешь. Куда же тебя деть?
- Что случилось?
- Работа. Клиенты, и не просто клиенты, я не могу их не принять, но и посторонних глаз, в твоем лице, мне не нужно. Им тем более.
- Оставь меня здесь. Я буду вести себя тихо, как вода в колодце. Надеюсь, у вас не в студии встреча?
- Естественно, нет. Сиди тут. Если услышу хоть один звук – удушу! - художник злобно сверкнул глазами.
Такой разительной перемены Вера никак не ожидала от слащавого юноши. А тот, наскоро набросив на себя халат, выскользнул из студии, предусмотрительно закрыв за собой дверь на ключ.
Платова только этого и ждала.
Первым делом она облачилась в свою одежду, а после уж начала исследовать обширную студию.
Картин - уйма, но все не то. В углу, под тканью, одно к другому стояло ряд произведений в тонких временных рамках. Вера пересмотрела их - и тут пусто.
На лестнице послышались шаги. Девушка подбежала к двери, припала глазом к замочной скважине.
Мимо нее прошагали двое мужчин в темных костюмах, неся в руках тубус с резным позолоченным замочком.
Да, ошибки быть не может - это тот самый замок, который когда-то был гордостью сестры. Именно за ним Анна ездила в российскую глубинку - заказать его у местных прославленных мастеров. К нему же шли два позолоченных ключика, ушки которых в миниатюре повторяли фамильный герб дворянского рода, чьими потомками, якобы, являются Платовы.
Был у Анны еще один небольшой бзик – уж очень хотелось ей быть правнучкой именитого рода. Она даже где-то в архивах 19 века откопала фамилию Мещерских, которые каким-то боком выходят нам родственниками.
Впрочем, сестрица с легким сердцем могла смошенничать ради удовлетворения собственного эго. Анна и во время той поездки умудрилась вляпаться в неприятную историю.
Тубус был с секретом, с двойный, так сказать, дном и из особого металла. Вернее, с двумя слоями. И каждый из них открывался своим ключиком. Если взламывать, какой-то газ внутрь выходит и растворяет содержимое. «Пригодится», - говорит. Так вот для чего оно пригождалось.
Сперла она его у каких-то ученых.
Нет, сейчас не время для воспоминаний.
Лихорадочно вынув из кармана мобильник, Вера попыталась набрать номер. Руки не слушались и пальцы нажимали не на те кнопки.
«Да», - наконец проговорила трубка.
- Она - здесь, - прошептала Вера.
- Ты не ошибаешься?
- Нет, даю голову на отсечение. Это ее тубус. Полгода назад я нечаянно капнула на металлический ободок кислотой, и там остался своеобразный подтек… больше не могу говорить, они подходят к двери…
25
Разговор прервался, дверь резко распахнулась и один из вновь прибывших мужчин, выхватив у Платовой трубку, заломил ей руку за спину.
-Ой - ой! Как больно! Кто вам дал право…
- Ты подслушивала, - не спросил, а утвердил мужчина в черном костюме. - А мы свидетелей не заказывали.
- Я… я просто пришла себе портрет заказать.
- Да мне до лампочки.
- Вырубай ее, и уходим, - подошел другой мужчина. – Некогда разбираться, мы и так опаздываем.
Первый приставил к голове сыщицы-неудачницы пистолет, Платова вся сжалась и зажмурилась. «Бах-х!».
«Это совсем не больно, так не должно быть».
Совсем рядом раздался звук падающего большого предмета. «Бах-х!».
Дальше по коридору упало еще что-то.
Вера приоткрыла глаза: рядом с ней лежал мужчина, неестественно вывернув ногу. Во лбу зияла маленькая дырочка, словно поставленная маркером. Из-под головы расползалось во все стороны пятно крови.
Девушка в ужасе попятилась, дыхание сперло от подступившего к горлу омерзительно-липкого комка. Тем не менее она внимательно рассмотрела мужчину, пола пиджака которого откинулась в сторону. Затем метнулась вон из комнаты. Ноги не слушались и, запнувшись о распростертое возле порога тело, она неловко упала.