- Открывай.
Вера попробовала открыть. Тщетно.
- Что это значит? - с жесткой ноткой в голосе осведомился мужчина.
- А то и значит. Нужен другой ключ. Их два. У курьеров его не было… Делайте со мной, что хотите, - Вера равнодушно закрыла глаза.
- Григорий! - вновь позвал Андрей Вениаминович, открывая при этом бар. - Унесите ее отсюда и… привезите сюда мать.
- Суки, - едва слышно прошептала Вера, и громко, насколько хватило сил, продолжала: - Что от меня требуется?
- Ключ. У тебя неплохо получается идти по следам сестры.
Отпив большой глоток коньяка из фужера, Андрей Вениаминович уселся в кресло и удовлетворенно выдохнул:
- Вот, я знал, что мы сработаемся. Отдыхай пока.
Он молча наблюдал за тем, как уносят девушку. Затем, набрав на телефоне нужный номер, спросил:
- Алло. Что вы узнали об объекте… Где работает?.. Таможня? Да, это информация может оказаться весьма ценной.
Андрей Вениаминович открыл лежащую на столе папку и сделал там очередную пометку.
Первое, что увидела Вера, открыв глаза, Григория, сидящего рядом с ней на кровати.
- Неужели, вы и на том свете будете преследовать меня по пятам?
- Нет-с, кумушка, только на этом. На том, как ни жаль, мы вряд ли встретимся. Наши дорожки разойдутся в разные стороны. Я - вниз, а ты, возможно-с, вверх.
- Послушай, Григорий, ты опять влил в меня какой-то гадости? Я подозрительно бодро себя чувствую.
- Всего лишь пару капель модернизированного мной амитриптилинчика.
- Чего-чего?
- Ну, антидепрессант такой классический есть.
- Ясно. Вы даже сдохнуть мне спокойно не дадите. Дескать, подыхай и радуйся.
- Рано, девонька, рано умирать собралась. Но мне нравится твой настрой.
Он ткнул пальцем в пакет, лежащий возле Веры.
- Живо одевайся и дуй к шефу. Он давно ждет. Вниз спустишься сама. Коридоры ты уже не хуже меня изучила.
На кровати лежал новый, еще в упаковке, деловой брючный костюм и белая блуза. Вера оделась. Равнодушно оглядела себя в зеркале.
Темного цвета, с продольной полоской, костюм стройнил и без того похудевшую фигурку девушки. «Да, дошла до ручки».
Найдя в ящике туалетного столика помаду пугающего ярко - малинового цвета, Платова щедро накрасила ей губы. Немного подумав, подмазала помадой и щеки, на манер румян. «Хотите цирк - получите».
28
Зайдя в кабинет Андрея Вениаминовича и, перехватив его недовольный взгляд, злорадно улыбнулась. Что, дескать, не нравиться моя боевая раскраска?
- Григорий опять перестарался, - философски изрек мужчина. - Садись. Вижу, что у тебя настроение не на нуле. Пока не понятно, в плюс или минус. Ну, да ладно. Я позвал тебя, чтобы заключить сделку. Ты мне - я тебе.
- И что же вы мне можете предложить? Все равно обманите.
- Вот дает! А почему ты не спрашиваешь, что можешь предложить мне ты?
-Зачем? Я и так знаю, что вам нужно.
- Ну, хорошо, прозорливая ты моя. Я хочу предложить тебе твою сестру. Правда, не ее саму, а только след, но зато вполне реальный. Сыщик, как я вижу, ты неплохой, когда заставят. Дальше и сама справишься.
- За мной не будет присмотра?
- А зачем? Я думаю, ты не станешь намеренно рисковать матушкой.
Андрей Вениаминович, сидя в кресле, не без удовольствия наблюдал за реакцией Веры, которая то бледнела, то краснела, то сжимала кулаки, то что-то неслышно шептала. Лучше и не слышать.
- Для начала, напряги память и вспомни детали вчерашней стычки, - мягко, но твердо посоветовал он. - Может, что-нибудь и вскроется для общего дела.
- Спросите лучше у Виктора, - сквозь зубы процедила она.
- Давай-ка проясним, - зло хлопнул мужчина себя по коленке. – Если будешь выполнять работу без энтузиазма и результата, маменька пострадает. Не умрет, но ей будет больно.
Ненависть в глазах девушки сменилась отчаянной решимостью.
- Вот вам детали. Три курьера с картиной, вернее с фальшивкой, приехали на «БМВ» четыре, серии Гран Коуп, номер региона – столичный, все цифры запомнила. В машине все стекла тонированы. При себе имели два пистолета «ТТ», пистолет «Макарова»...