- Откуда ты все умеешь? Наверное, хорошие учителя попадались?
- Лучший учитель в жизни – сама жизнь. И чем она тяжелее, тем больше тебе приходится уметь. Иди уж, хватит трепаться.
Вера выглянула в коридор. Пусто и тихо. Лампочка в конце коридора светила тускло, но ее было достаточно для беглого обзора. Лестница тоже свободна.
На первом этаже оказалось не столь же пустынно. Из каморки охраны доносились звуки телевизора: спортивный комментатор эмоционально распалялся о только что начавшемся футбольном матче. По крайней мере, с этой стороны угрозы быть не должно.
Платова отыскала среди многочисленных дверей ту, на которой висела табличка «Лаборатория» и достала из кармана самодельную отмычку, не внушающую ей особого доверия.
Осторожно, стараясь не производить излишнего шума, вставила ее в замочную скважину и провернула несколько раз. Замок щелкнул. «Однако, талант» - в очередной раз подивилась Вера своей новой подруге.
Изнутри лаборатория представляла собой длинную узкую комнату, вдоль стены которой стояли автоклавы на высоких столах, стеклянные камеры и бесчисленные металлические и керамические плошки.
По середине – длинный стол с пробирками и мудренным микроскопом, аккуратно сложенная стопка журналов, резиновые перчатки с засохшими на них каплями белесого раствора. Короткий простенок лаборатории занимал холодильник и огромный шкаф с единственной створкой, отсвечивающий холодным металлическим блеском.
Больше ничего достойного внимания Веры не нашлось. Из документации на виду лежали только журналы. Все остальное под замком в ящиках длинного стола. Поэтому Вера разложила перед собой то, что оказалось под рукой.
На титульных листах журналов стояли пометки: γ5χ, πχ, £46 . Платова включила настольную лампу на минимальное освещение и открыла первый журнал с надписью γ5χ . Выдергивая из текста наиболее понятные ей тезисы, она принялась за изучение документа:
…положительных случаев с искомым эффектом, …опыты привели к неожиданным побочным реакциям- обострение слуховых, обонятельных, зрительных восприятий… наблюдались галлюциногенные реакции с последующим нестабильным состоянием психики. повышение моторных функций мозга... состояние оставалось стабильным …
уровень аланина соответствует …абсолютно здоровыми
Перевернув страницу, Вера задела широким рукавом халата штатив с пробирками и опрокинула его на пол. Звон бьющегося стекла прозвучал, как колокольный набат в ночи. В ту же минуту в коридоре послышались осторожные крадущиеся шаги. Вера с тоской оглядела комнату. Прятаться негде.
49.
Охранник резко распахнул дверь. В вытянутой руке он сжимал пистолет. С годами отточенные движения и реакции не дают сбоя. Но в лаборатории – пусто. Только из разбитых склянок вытекает желеобразная жидкость на раскрытый журнал.
Внимательно оглядев комнату, он направился к металлическому шкафу, дернул за ручку. Не поддается. Там хранят лабораторную одежду. С чего бы этой двери быть закрытой?
- Выходите. Иначе, буду стрелять.
Стоя внутри гробницы-укрытия, Платова ощущала вибрацию металлических стенок и двери: то ли ее дрожь сообщалась металлу, то ли она сама нечаянно включила неведомый механизм.
- Выходите,- повторно прозвучал приказ.
Девушка и рада бы его выполнить, но нога застряла между выступами в полу шкафа.
- Помогите, я не могу выйти.
Отодвинув металлический стержень, которым она воспользовалась, как засовом, и, открыв дверцу, с ужасом увидела наставленный на нее пистолет.
- Уберите это, пожалуйста.
- Опять ты? – охранник с досадой сунул пистолет в кобуру. – За непонятливость придется снова заплатить.
- Я же говорила, у меня больше нет денег. Помогите же выйти.
- Хм, может оставить тебя здесь до утра?