Билли.
P.S. Кейси хороший человек.»
Лани перечитала записку несколько раз, ее глаза наполнились слезами. Она выросла, не владея ничем, кроме надетых на себе вещей. Потом она встретила Макани на пляже и стала наблюдать, как он вырезал из куска дерева примитивными инструментами. Она смотрела, завороженная, пока он медленно и болезненно превращал дерево в доску для серфа. Он полностью игнорировал ее, но когда она, наконец, встала, чтобы уйти, с ноющими от сидения на одном месте от заката до восхода луны коленями, он встретился с ней глазами, кивнул ей.
‒ Возвращайся завтра, ‒ сказал он. ‒ Я покажу тебе.
Так что она возвращалась день за днем. Она никогда не просила, но он всегда пытался накормить ее. Он показал ей, как вырезать доски, используя древние, проверенные временем техники, и делал это, не говоря ни слова. Он занимал ее, и она была признательна, потому что если она убирала опилки и выравнивала инструменты, значит, не была на улицах с наркодилерами и сутенерами. Макани был тем, кто оплатил взнос для ее первого соревнования.
Когда она вылетела из дома, с Рафом следующим за ней, то пошла сразу к Макани, и тот развернул Рафа, скрестив свои большие руки на широкой коричневой груди и невозмутимо покачав головой. Раф не был настолько идиотом, чтобы спорить.
Даже сейчас, Макани был единственным человеком с Гавайев, по которому она скучала.
Она оставила все свои вещи, кроме телефона, зарядки, кучки вещей и сумки; все остальное принадлежало Рафу. Даже деньги с развода были его деньгами. Она не участвовала в соревнованиях больше года, и последние шесть месяцев жила на деньги с фотосессии для Серфера. Теперь от них почти ничего не осталось.
И что-то в факте, что ей отдали эту доску, раздирало ее эмоции.
Руки Кейси успокаивающим весом опустились ей на плечи.
‒ Он хороший парень, Билли Редхоук.
‒ И то, что он сказал о тебе? Это правда? ‒ Лани развернулась на месте, чтобы посмотреть на Кейси.
Кейси неловко пожал плечами.
‒ Полагаю, это тебе придется решить самой.
‒ Ты вернул мне мои деньги, ‒ сказала она.
Кейси нахмурился.
‒ Что ж, мне изначально не стоило их брать. Ты была в беде, и было неправильно с моей стороны пытаться на этом заработать.
Рука Лани оказалась лежащей у него на груди. Это было чересчур знакомо. Слишком приятно. Слишком правильно. И все же она не отстранялась. На самом деле, ее притягивали ближе жар его тела, сила рук, уверенное сострадание в его глазах. Ее заманивало так же, как он катался с ней часами, ни разу не превращая это в соревнование, не давя на границы между ними. Каждый раз, когда они с Рафом катались вместе, он делал из этого соревнование. Кому удастся лучший трюк, кто дольше будет в воздухе или дольше проедет бочку. Это держало ее в форме для соревнований, но при этом натягивало их отношения. Они были близки в навыке, и если она побеждала его, Раф бесился. Но ей нравилось побеждать; это было вбито в ее само существо. Ей требовалось быть лучшей. Чтобы выжить на улице, как ей это удалось, нельзя было показывать слабость. Поэтому ей всегда казалось, что приходилось ездить по тонкой черте между победой и поражением.
Кейси глубоко вдохнул, словно собирал всю свою храбрость, и затем отпустил ее, делая шаг назад.
‒ Сходи со мной на ужин.
‒ Вроде как... свидание?
Кейси ухмыльнулся.
‒ Он может им стать, если ты этого хочешь.
Лани покачала головой, вздыхая.
‒ Я честно не знаю, чего хочу.
Кейси сократил расстояние между ними, и Лани забыла, как дышать.
‒ Лгунишка, ‒ его голос был тихим, и ей пришлось напрячь слух. ‒ Тебе прекрасно известно, чего ты хочешь. Просто боишься этого.
‒ Я не боюсь тебя.
‒ Я не говорил... ‒ Кейси оборвал себя ленивой улыбкой, когда осознал подтекст слов Лани. ‒ Тогда чего ты боишься?
Лани сглотнула комок, и позволила правде выйти.
‒ Обжечься. Я не знаю тебя, типа, совсем, и... этот взгляд, он походит на взгляд влюбленного, и это пугает меня.
Кейси рассмеялся.
‒ Взгляд влюбленного?
Лани закатила глаза.
‒ В романах герои встречаются и безнадежно влюбляются друг в друга за первые пятьдесят страниц, хотя они только встретились.
‒ И ты, значит, влюбляешься в меня?
Лани вздохнула.
‒ Нет, я... просто... забудь, что я сказала. ‒ Она отвернулась, пока с губ не сорвалось больше позорной правды. ‒ Я пойду приму душ. Ужин звучит неплохо.
Она сделала около трех шагов, пока Кейси ее не потащил назад, зацепившись пальцем за узел верха ее бикини.
‒ Я так не думаю. Ты не уйдешь так просто.
Лани изогнулась, пытаясь увернуться.
‒ Отпусти! Ты развяжешь мне топ.
Она не видела его лица, но знала, что он ухмылялся.
‒ И это было бы такой трагедией. ‒ Он тащил ее к себе, и ей пришлось сделать несколько шагов спиной вперед. Наконец, ее спина прижалась к его груди, и Лани почувствовала, как напряглась. ‒ Как насчет того, что я сделаю все проще для тебя? Я дам тебе выбор.
Она задержала дыхание, желая повернуться к нему лицом, но отказывая себе в этом.
‒ Я буду ждать тебя у твоей двери через час. Если ты выйдешь из комнаты, одетая для хорошего ужина, я пойму, что ты позволяешь себе получить то, что хочешь, к чертям страхи. Если нет, то я позабочусь, чтобы мы остались друзьями, и только друзьями. Выбор за тобой.
[1] Саронг ‒ полоса ткани, обертываемая вокруг пояса или груди (у женщин) и доходящая до щиколоток.
ГЛАВА 3
Лани скрепила последнюю прядь своих густых черных волос заколкой на затылке, чтобы длинные пряди не падали на глаза, оставив большую их часть свободно струиться вниз. Девушка поправила платье, которое только что купила в комиссионном магазинчике в городе. На его поиски она потратила почти час, поскольку у нее не было ничего приличного надеть, так что у нее оставалось около двадцати минут, чтобы принять душ и собраться. Но оно того стоило. Платье цвета жженой умбры хоть и не было известного бренда, но подходило ей просто идеально, облегало ее формы, доставая почти до колен, оно было не длинным и выглядело сексуально, но при этом же вовсе не распутно. Плюс, оно обошлось ей всего в двадцать баксов.
Она сделала эпиляцию, макияж, и все это вновь заставило почувствовать себя женщиной; это было замечательным чувством после шести месяцев ступора и рыданий в подушку. Она не знала, как далеко все зайдет с Кейси, но никогда не помешает быть подготовленной.
Кейси был одет в потертые синие джинсы и белую рубашку на пуговицах, рукава были закатаны до локтей, а в джинсах красовался коричневый кожаный ремень. Рубашка была достаточно узкой, чтобы подчеркнуть его великолепное, обалденное, мускулистое телосложение. Когда Лани приблизилась, то ощутила аромат одеколона, мыла и сигарет. Странно, но последний запах не беспокоил ее так, как она предполагала. Он становился таким знакомым, словно был частью самого Кейси.
Почти перед самым выходом Лани решила все же сменить балетки, которые она выбрала вначале, на пару сандалий на танкетке, которые прибавили ей сантиметров десять к росту. Сандалии она посчитала бы нелепым предметом, занимавшим пространство в ее рюкзаке, но будучи невысокого роста, просто не могла представить себя без такого вида обуви.
Теперь с дополнительными десятью сантиметрами голова Лани доходила почти до груди парня.
‒ Ты пришла, ‒ подытожил Кейси.
‒ Несмотря на то, что ты выше ростом, чем чертово дерево, мне приятно твое общество.
Лани игриво толкнула его, он даже не пошатнулся. Она вновь толкнула его, на тот раз сильнее, но все равно тщетно.
‒ Я не виноват, что ты размером с пикси, ‒ рассмеялся Кейси. Он легонько коснулся указательным пальцем ее плеча и подтолкнул, от чего она сделала шаг назад.