— Насколько отчётливо вы его видели?
— Достаточно, чтобы понять: на нём худи с капюшоном и чёрная метка на щеке. В руке — короткий нож. Я подняла «Глок». Вышла из перехода в теплицу. Приказала остановиться и бросить нож. Он секунды две-три стоял неподвижно — а затем рванул на меня.
— Нож разглядели хорошо?
— Он блестел в лунном свете — свет падал через стеклянную крышу.
— Продолжайте.
— Я нажала на спуск — кажется, дважды. Он рухнул передо мной. Я отступила. Он не двигался. На спине худи расплывалось тёмное пятно. Не смогла на это смотреть. При одной мысли… — она запнулась, — я вернулась в дом. Позвонила в полицию.
— Набрали шефа Моргана напрямую?
— Да.
— Лучше, чем 911?
— Ангус всегда говорил: звонить начальнику — всё прочее лишнее.
— До приезда полиции вы ещё раз заходили в оранжерею?
— Нет.
— Куда вы пошли? — спросил Гурни.
— Села на скамью в холле, у парадной двери.
— Другие звонки делали?
— Нет.
— Что с пистолетом?
— Держала в руке. Когда подъехал первый полицейский — передала ему.
— После прибытия полиции вы заходили в оранжерею?
— Нет. Мне сообщили, что там много крови.
— Когда звонили шефу Моргану, вы сказали, что застрелили Билли Тейта. Так?
— Да.
— Почему решили, что это Тейт?
— Он выглядел в точности как на том видео, что без конца крутили по ТВ. Худи. Чёрные брюки. Метка на лице. И вломился через ту же дверь, что Тейт той ночью, когда был убит Ангус. Я только что вставила новое стекло.
— Когда вам сказали, что это Чандлер Асперн в одежде Тейта — какова была ваша реакция?
— Удивление.
— Не шок?
— Полагаю, это и был шок.
— Зачем Асперн бросился на вас?
— Не знаю.
— Когда вы виделись с ним в последний раз?
— Мы говорили по телефону в тот же день, днём.
— О чём?
— О его юридической тяжбе с Ангусом. Право аренды его части Харроу‑Хилл. Права на застройку. Деньги.
— Кто кому звонил?
— Я ему.
— Почему именно в тот день?
— А почему нет?
— Какова была цель звонка?
— Понять, можно ли уладить наши разногласия.
— Чем всё закончилось?
— Я изложила своё окончательное предложение и сказала, что с его стороны было бы разумным — принять его. Он назвал меня маленькой невежественной сучкой. Я ответила, что, если он хочет спокойно обсудить всё лично, я свободна этим вечером или завтра. Он повесил трубку.
— Вы не слишком злились на него, чтобы делать такое предложение после того, как он назвал вас «невежественной сучкой»?
— Бизнес есть бизнес. Эмоции — для детей и актёров.
Морган коснулся значка на телефоне, и видео остановилось на стоп-кадре с Лориндой — её тёмные глаза смотрели с экрана на тех, кто сидел за столом.
— У нас есть и её письменные показания, — сказал Морган. — Составлены позже, но, по сути, полностью совпадают с тем, что вы только что увидели.
Страйкер тихо присвистнула, вновь принялась постукивать ручкой:
— Экспертизы подтверждает её версию?
— Явных противоречий нет, — сказал Морган. — Фотографии с места полностью согласуются с её рассказом. Хотите посмотреть?
— Разумеется.
Все взгляды обратились к экрану.
Первые кадры фиксировали общую обстановку: разбитое стекло в двери, интерьер зимнего сада, клумбы и между ними — жёлтые каменные дорожки.
Затем внимание переключилось на тело, лежавшее лицом вниз, снятое с разных ракурсов. Кровь пропитала капюшон и спину худи, в которую был одет Асперн, растеклась вокруг головы на каменном полу. Крупные планы этих зон вызвали сдавленные восклицания у Греты Викерц и Мартина Кармоди.
Следом шли близкие планы других деталей: руки, на которых у Асперна были плотные нитриловые перчатки; чёрные джинсы; кроссовки. Гурни почти не сомневался, что это та же пара, что была на Тейте на снимках после падения с церковной крыши: знакомый верх, рисунок подошвы и характерные толстые шнурки.
На следующей серии кадров тело было перевёрнуто на спину. Маленькие чёрные глазки Асперна узнавались сразу — хоть и лишённые живости. Нижняя часть подбородка отсутствовала, челюсть размолота. Перед худи целиком залит кровью, в центре — чёрное пулевое отверстие. На последнем широком плане Гурни заметил часть громоздкого устройства в деревянной раме с блоками — механизм перемещения крупных растений, запомнившийся с первого визита.
Морган снова коснулся иконки, экран погас.