— Большой бородач на чёрном байке и аккуратный низкорослый с серебристо‑серыми волосами.
— И ты решил, что первый — из патриархов Ганта, второй — сам Гант, а послал их Ангус Рассел «оформить» Баллока?
— Такая мысль приходила.
— Мотив?
— Ангус хотел размяться? Показать Лоринде возможности? Предупредить тонко? Или заставить Баллока заплатить за то, что сделал с пятнадцатилетней? Или Баллок нашёл на Ангуса что‑то опасное, попытался шантажировать и не понял, с кем связался.
— Как далеко ты полезешь по этой дохлой ветке, прежде чем она треснет и отправит тебя в унитаз? Да, возможно, всё так и было, как ты говоришь. В равной степени возможно, что громила — реальный кузен, седой — реальный врач, а Баллок умер от инфаркта. И возможно, что память Флакко о событиях десятилетней давности — решето. И, честно, даже если бы это было важно, кого сейчас это волнует? И почему это волнует тебя?
— Если за этим стоял Ангус, а Гант был в теме, это указывало бы на давнюю преступную связку Расселов и «Патриархов». Наводит на мысль, что они могли сотрудничать и в тех «исчезновениях» врагов Ангуса. Хильда Рассел говорила, что Ангус жертвовал церкви Ганта крупные суммы. Возможно, платил за услуги ещё и в вычетах выигрывал.
— Боже. Ты правда считаешь, что преподобный — киллер?
— Считаю, что мог быть. Примечательно, что он внёс залог за одного из «патриархов», потенциально опасного, — и с тех пор его никто не видел.
— Что может означать, что он проводит время на каком-нибудь пляже, с парочкой проституток.
— Вполне. Но я полагаю, что его убили.
— Потому что слишком много знал?
— Потому что мог связать «Патриархов Ганта» с вооружённым налётом на дом Селены Карсен.
Марика принесла кофе. Хардвику потребовалась пауза, чтобы сменить тему:
— Делился этим с Морганом?
Гурни покачал головой:
— Морган не хочет сложностей. Ему нужна простая история: зло повержено, мир восстановлен. Никаких сомнений, никаких вопросов, никаких помех.
Хардвик цокнул языком:
— Слушай, я не говорю, что стоит влезать в историю с Баллоком, но, если влезать — с чего бы ты начал?
Гурни улыбнулся:
— Попросил бы кое‑кого с лицензией частника и с хорошими связями в округе выяснить, был ли у Баллока крупный бородатый кузен‑байкер.
— Такая тупая «ходилка» слишком скучна для гения вроде тебя?
— Я всё ещё числюсь в полиции Ларчфилда. Кто‑нибудь может позвонить проверить. Не хочу, чтобы Морган знал, что я продолжаю копаться в закрытом деле.
Хардвик бросил взгляд, означающий «ты мне должен», и спросил:
— Флакко вспомнили имя «доктора»?
— Нет.
— И имя «кузена»?
— Тоже нет. Возможно, начинать стоит с бывшей жены Баллока.
— Естественно, ты дашь мне её имя и контакты?
— Это лишит меня удовольствия.
— Я чего-то не улавливаю, — Хардвик уставился в кружку. — Какое отношение смерть Баллока имеет к тому, что Ангусу через десяток лет перерезали горло?
— Может, никакого. Но возможная причастность Ганта к истории с Баллоком — лишь одна из странностей, не дающих мне спать.
— О каких ещё, мать их, странностях речь?
— Телефон Асперна так и не нашли. А Морган, упрямо стремясь закрыть дело, не поощряет его поиски.
— И из‑за этого ты не спишь?
— Не только. Асперн ездит на БМВ 530e. Несколько дней назад на дверях моего сарая кровью одной из жертв вывели послание. Проживающий рядом парень видел, похожую машину. Почти уверен: 530e. И у сарая нашли следы протектора, совпадающие с пятой серией.
— То есть ты думаешь, это был Асперн?
— На это похоже.
— Тогда в чём загвоздка?
— В соотношении риска и выгоды. Асперн не был идиотом. Зачем так подставляться: возить в машине кровь жертвы, оставлять следы шин у меня на участке? Ради чего? Чтобы заставить меня подумать, будто это сделал Билли Тейт? Цена риска не соответствует выигрышу.
— Возможно, Асперн был куда более сумасшедшим, чем ты предполагаешь.
Гурни вздохнул, не убеждённый:
— Мадлен сказала, что я, возможно, не понимаю его истинной цели. Может, в её масштабе это и стоило высокого риска.
— И Морган…
— Морган не желает об этом и слышать.
Лицо Хардвика перекосилось:
— Думаешь, он того… знает больше, чем говорит?
— Никогда раньше так не думал. И сейчас не хочу. Но его решимость всё это прикопать — каменная. И сама по себе превращается в ещё одного ночного демона.
Они помолчали, разглядывая свои чашки. Хардвик наконец поднял взгляд:
— История с Баллоком. Что сподвигло тебя её копать?