56.
Величественная каменная резиденция У. Дэнфорда Пила III стояла в конце посыпанной белым гравием подъездной дорожки, по обеим сторонам которой тянулась аккуратная, стриженная изгородь из самшита. Перед домом дорожка расширялась в просторный овал, где сейчас теснились: «Чарджер» Словака, три патрульных машины, фургон Барстоу, чёрный «Эксплорер» без опознавательных знаков и «Камри» фотографа. Гурни припарковался рядом с «Камри».
Слева от площадки — трёхместный гараж. За распахнутыми створками виднелись небольшой внедорожник, раритетный британский спорткар и пустая ячейка. Жёлтая лента полиции опоясывала гараж, дом и широкую полосу прилегающего газона. Ларчфилдский полицейский с блокнотом перекрывал вход через ленточный коридор.
Узнав Гурни, он сделал отметку в журнале и указал на распахнутый борт фургона Барстоу:
— Перчатки и бахилы там. Место — за домом.
Натянув перчатки и бахилы, Гурни прошёл к задней площадке: наполовину лужайка, наполовину мощёный камнем патио. От задней двери тянулся узкий «коридор», отчерченный дополнительной лентой, по камню и дальше — к траве. Остальной газон закрывала белая сетка, расчерченная стандартной геометрией. Один из техников Барстоу, опустив взгляд, медленно прочёсывал квадрат за квадратом. Словак, с расширенными глазами, рывком двинулся к Гурни.
— Похоже, кто-то вломился через заднюю дверь, сцепился с Пилом, убил его и выволок тело наружу. На траве следы шин — будто подъезжали, чтобы забрать труп. «Лексус» Пила исчез, так что, возможно, следы оставил он. На кухне газовая конфорка всё ещё горела — похоже, Пил что-то готовил, а теперь там чёрное месиво, в кастрюле прожжённая дыра. Дом пропах дымом — повезло, что весь не сгорел.
— Приблизительно, когда это могло случиться?
— В нескольких местах кровь ещё липкая — думаю, сегодня утром.
— На чём сосредоточен сейчас?
— Отправил двух патрульных пройтись по соседям — вдруг кто видел, кто входил или выходил. Дал в ориентировку «Лексус». Дальше… — он понизил голос, — окружной прокурор Страйкер уже здесь. Командует то одним, то другим. Не уверен, что сама понимает, чего хочет.
Как по сигналу, Страйкер появилась в проёме задней двери и властным движением позвала Гурни.
— Посмотрите. Мне нужна ваша интерпретация, — в голосе звенела жёсткость, за которой пряталась самоуверенность для публики.
Подойдя к ленточному коридору от двери, Гурни заметил на плитах патио красно‑бурые разводы волочения. Осторожно обойдя их, последовал за Страйкер внутрь. Мимоходом отметил: стеклянная секция у ручки в дверном полотне выбита. Части стекла — на полу холла и во дворике, куда они отлетели. На осколках — те же бурые следы, что на полу и камнях.
— Основная сцена — кухня, — указала Страйкер.
Кровь — главным образом на полу, но также на столешнице и по спинке стула — словно на него опиралась пошатывающаяся жертва. На полу — царапины, ложка и осколки разбитой миски. На столе у плиты — раскрытый контейнер с овсяными хлопьями и мерный стакан. На конфорке — почерневшие, скрюченные останки кастрюли. Изразцы за плитой и вытяжка над ней закопчены.
Гурни вгляделся в центральное кровавое пятно на полу: тут, вероятно, лежало тело или иной объект, который затем протащили по коридору и вытащили через заднюю дверь. Он прошёл по размазанным следам во дворик и по размеченному лентой коридору — до лужайки, где след обрывался. Полицейский фотограф щёлкал без устали, а Барстоу со Словаком показывали точки в траве, на которые следовало обратить внимание.
Страйкер вышла следом и остановилась у него за плечом:
— Ну?
Он не ответил сразу. Прикидывал расстояние от последнего кровавого отпечатка до вмятин от автомобильных шин.
— Похоже, тут и закинули тело в багажник, — сказал Словак, водя широкой шеей из стороны в сторону.
Гурни заметил у Барстоу в руке пакет для улик с чем-то тёмным:
— Что нашли?
Она подняла повыше:
— Бумажник Пила. Брошен там, на траве, — кивнула на несколько метров в сторону. — Пропали права, техпаспорт на «Лексус», кредитки и наличка, какая была. Остальное — на месте: карточки гольф‑клуба, «Менса», «Охотничьего клуба», медстраховка. — Порывистый влажный ветер трепал ей волосы, но она не реагировала.
— Кто бы это ни был, взял только необходимое, — добавил Словак, хотя лишних пояснений тут не требовалось.
— Итак, детектив? — голос Страйкер стал ещё резче.
Он повернулся:
— Да?
— Я жду вашей реакции.
— Пока что добавить нечего к очевидному.
— И что же очевидно?