Она пристально на него посмотрела. Он вежливо кивнул, вышел и направился в Уолнат‑Кроссинг.
57.
В дороге Гурни получил два звонка. Первый — от Словака.
— Надеюсь, не мешаю.
— Нисколько.
— Верно, что вас отстранили?
— Официально — да. Окружной прокурор хочет вести расследование по‑своему.
— Господи, звучит как крупная ошибка.
— Это её право.
— Знаю, но доверия она не внушает. Не возражаете, если останусь с вами на связи?
— Конечно.
— Есть для меня советы?
— Дыши. Делай свою работу. И постарайся быть беспристрастным к Страйкер.
— Как думаете, развивать мою мысль, что Фэллоу убил Пила? Проверить его алиби за утро?
— На твоём месте я бы притормозил. Прежде чем гадать «кто убил Пила», спроси «зачем убрали тело».
— У вас уже есть ответ?
— Пока нет. Но это ключевой вопрос.
Закончив разговор, Гурни прослушал новое голосовое сообщение от Барстоу:
— По вашей гипотезе насчёт двойной записи в аудио из морга наш эксперт отвечает: да, это может объяснить странный звуковой след. Надеюсь, именно это вы и хотели услышать. Кстати, слышала, вы сцепились со Страйкер. Не сюрприз. Когда‑нибудь эта леди истечёт кровью поранившись о собственное лезвие. Оставайтесь на связи. Мне нравится ход ваших мыслей.
Подтверждение предположения порадовало его, но не удивило. Он вернулся к главному вопросу — к тому самому, который оставил Словаку: почему убрали тело?
Обычная причина не годилась. В случаях, которые он помнил, труп скрывали, чтобы замести след убийства. Но здесь никто даже не попытался убрать кровь и следы борьбы.
К половине пятого он добрался домой, не продвинувшись к ответу, зато укрепившись в убеждении: разгадка мотива исчезновения тела даст ключ к тому, что и почему произошло утром на кухне Пила. Когда Мадлен вернулась немного позже пяти, он попытался отвлечься от тайны и переключиться на что‑то земное.
Она опередила его своим предложением:
— Грозы обещают позже, так что давай пораньше поедим, а потом поработаем в сарае до темноты?
Он согласился, наскребая энтузиазм; после простого ужина — лосось, рис и спаржа — они взялись за обшивку и кровлю. Оба занятия сводились к подрезке фанеры до нужного размера. Мадлен настояла пилить сама ручной циркулярной пилой, пока он фиксировал листы на козлах. Поскольку раньше она «циркулярку» не держала, он обстоятельно — слишком обстоятельно — объяснил, как вести диск по волокну, избегать отдачи и правильно поставить предохранитель. Как водится, перегнул с наставлениями и предупреждениями — Мадлен начала терять терпение.
Зато остаток вечера прошёл гладко. Сарай укрепили, накрыли; на завтра оставалась установка двери. Сгустились сумерки, поднялся ветер; они оставили инструмент в почти готовом строении и вернулись в дом, обменявшись довольными улыбками. Мадлен, очевидно, радовалась сделанному, и он радовался её радости.
Сохранив это настроение, позже они легли, занялись любовью и провалились в безмятежный сон.
Для Гурни это состояние было чувством: все части мира, какими бы хаотичными ни казались, заняли свои места. Всё спокойно, неподвластно времени и неподвижно.
И вдруг эту идиллию рассёк звук — словно удар кинжала.
Тот самый свирепый, пронзительный вой, что он слышал ночью, когда на двери амбара кровью вывели послание «Тёмного Ангела». Только сейчас он звучал куда ближе к дому. Гораздо ближе.
— Дэвид, проснись!
— Я не сплю.
— Что делать? Включить свет?
— Нет. Никакого света.
Он выбрался из постели и быстро оделся в темноте. Достал «Беретту» из тумбочки и сунул за пояс джинсов.
— Что ты делаешь? — прошептала Мадлен.
Он не ответил. Проверил время на телефоне: минута первого. Вдали сверкнула молния; через несколько секунд — раскат. В прохладный влажный воздух из приоткрытого окна тянуло грозой.
Он набрал Хардвика. На другом конце ответили хрипло, сонно:
— Да?
— Прости, что разбудил, Джек. У меня гость.
— Есть план?
— Поймать. Установить личность. Задержать. Допросить.
— Это не план, — Хардвик прочистил горло с демонстративной тщательностью. — Это фантазия из методички.
— Предложишь лучше?
— Пуля в лоб, камни в карманы — и в твой пруд.
— Такой вариант всегда открыт. Загляни, если сможешь.
— Уже еду, Шерлок, заряженный.
Гурни убрал телефон. Снова сверкнула молния, гром прогрохотал ближе. Гроза надвигалась.
Мадлен сидела на краю кровати: