— Были свидетели?
— Двое патрульных, пара, выгуливавшая собак, Брэд Словак и твой покорный слуга. Более того, у нас есть видео — один из собачников снял на телефон. Покажу в управлении, после разговора с Хелен Стоун.
9.
Они уже подходили к каретному сараю, когда навстречу вышел Словак. Вид у него был недовольный.
— Сэр, — бросил он короткий кивок Гурни, но говорил в основном с Морганом. — Мы с Мартинесом закончили опрос трех садовников. Итог: ничего не видели, ничего не слышали, ничего не знают. Я показал каждому из них фото Тейта из архива, спросил, встречали ли они его здесь или поблизости. Все — ответили отрицательно.
Морган изнутри прикусил нижнюю губу:
— Свяжись с надзирателем по Тейту: были ли назначены еженедельные явки, было ли что‑то, что…
— Простите, сэр, я уже звонил. Условно‑досрочное у Тейта завершилось месяц назад. Надзиратель говорил, пару раз был близок к санкциям за странное поведение, но тот являлся на встречи и правил не нарушал. Слышал об «несчастном случае». И не удивился, что Тейт во время грозы оказался на крыше.
Морган глянул на часы:
— Самое время прозвонить ребят, которые обходят дома, узнать, не ли у них новой информации.
— И пусть проверят наличие внешних камер, — добавил Гурни.
— Есть, сэр. — Кивнув, Словак двинулся к ряду патрульных машин под портиком.
— Что ж, — проговорил Морган. — Было бы здорово, если бы идентификация отпечатков Тейта оказалось банальной ошибкой алгоритма. Если нет — я не понимаю, что это, черт подери. Есть идеи?
— Не думаю, что алгоритм так бы ошибся. Допустим, отпечатки принадлежат человеку Х, а параметры системы сдвинуты, и она вдруг выдает совпадение с кем‑то другим. Насколько вероятно, что этим «другим» случайно окажется местный, который к тому же когда‑то конфликтовал с жертвой?
Морган помрачнел:
— Хорошо. Но если отпечатки действительно Тейта — что нам это дает? Нельзя отрицать: Тейт умер минимум за сутки до убийства Ангуса.
Он повысил голос и беспомощно взглянул на Гурни — а тот, как водится, оставался невозмутим и спокоен.
— Полагаю, Хелен Стоун нас ждет, — мягко сказал Гурни.
Боковая стена каретного сарая, как и у коттеджа, была оплетена ярко‑зеленым плющом. Маршевая лестница вела к двери, за которой открывалась небольшая площадка и вторая дверь.
Им открыла седовласая женщина с квадратным подбородком, в толстовке и джинсах. Ее воинственный взгляд излучал непоколебимую уверенность.
Морган заговорил первым:
— Как вы, Хелен?
Она смерила его тяжелым взглядом:
— Лучше не бывает.
— Глупый вопрос, согласен. Мы можем войти?
— Если не возражаете — постойте. Стулья заняты.
Она отступила, впуская их в помещение. Перед ними была просторная гостиная, заставленная коробками; по стульям и дивану — лежали груды одежды. Широкое окно во всю стену выходило на лужайку и лес.
— Это Дейв Гурни, — сказал Морган. — Детектив из отдела убийств полиции Нью-Йорка, с которым я когда-то работал.
Она взглянула на него без интереса и вновь на Моргана:
— Что вам нужно?
Он кивнул на коробки:
— Уезжаете?
— Теперь, когда Ангуса нет, мне здесь нечего делать.
— С Лориндой вы не ладите?
— Можно и так сказать.
— Что-то случилось?
— Говорить о ней не желаю. Не хочу, чтобы ее имя звучало из моих уст. Я проработала тут столько, сколько хотела, потому что так хотел Ангус. Он ушел — ухожу и я.
— Куда?
— К сестре, в Ричмонд.
— Когда?
— Завтра днем. Уехала бы сейчас, если бы нашелся рейс.
Морган бросил на Гурни взгляд — просьба о помощи.
Гурни улыбнулся Стоун:
— Вы разбудили мое любопытство. Скажите, что было самым худшим в отношениях Ангуса и Лоринды.
Он видел: она обдумывает. Подход «самое худшее» редко подводил.
— Худшее в том, что он не видел ее настоящей. Он был замечательный, умнейший человек из всех, кого я знала — если только речь не шла о ней. С ней он был как наркоман. Ничего не видел и не слышал. Ради Бога, он носил ее на руках как королеву.