Морган растер сигарету о асфальт. Барстоу распахнула задние двери фургона и извлекла четыре комплекта спецодежды для осмотра места преступления — перебор для обычной кражи со взломом, но вполне уместно здесь, учитывая связь похищенного тела с убийством.
Словак заговорил первым:
— Итак, какова версия? Кто‑то украл труп Тейта и приволок его в дом Рассела, чтобы подбросить улики? Не думаю, что это реально.
— Не обязательно весь труп, — лениво заметила Барстоу. — Достаточно было прихватить немного крови для ковра, чуть-чуть — для лоскута в пасти собаки, и пару пальцев — оставить отпечатки. Судя по изувеченной руке жертвы, убийца мастер на ампутации.
Словак поморщился:
— Тогда зачем утруждать себя и забирать весь труп?
— Вопрос хороший. — Она перевела взгляд на Гурни. — Идеи есть?
— Рано для идей. Нужны факты.
Как по команде распахнулась задняя дверь похоронного дома, и на парковку вышел мужчина. Розовый кашемировый свитер и зеленые брюки смотрелись уместнее на поле для гольфа, чем у похоронного бюро.
— Морган! Идите сюда!
Голос — тот самый высокомерный тембр, что звучал из динамиков «Тахо». Дэнфорд Пил — на вид едва за тридцать, аккуратно уложенные светлые волосы, бледное лицо, пухлые губы.
Морган натянуто усмехнулся:
— Подойду через секунду, Дэн. Заканчиваем подготовку.
Все облачились в комбинезоны, бахилы и нитриловые перчатки и последовали за Пилом по коридору с резким запахом антисептика. В конце коридора — закрытая дверь.
Пил обернулся, голос звенел сдержанной яростью:
— Это помещение для бальзамирования тел, там же — хранилище трупов. Как только вы позвонили, я спустился из офиса и застал там полный хаос. Ничего не трогал.
Он провел их в просторное помещение, напоминающее патологоанатомическую лабораторию. Запах дезинфекции здесь был сильнее. В центре — ослепительно белый стол для бальзамирования, к нему подведены специальные коммуникации для подачи воды, вентиляции и слива; сверху — операционный свет. Вдоль стен — стеклянные шкафы; дверца одного — расколота.
Но Гурни смотрел на хранилище тел по ту сторону стола: ширина и глубина – более двух метров — нечто среднее между гигантским сейфом и промышленным шкафом. Дверь, занимавшая почти всю ширину, распахнута настежь. Внутри, на выдвижном поддоне — гроб с приподнятой крышкой. Тканевая отделка внутри — в кровавых пятнах. На кромке крышки — явные следы взлома.
— Идиоты, чертовы идиоты, — проговорил Пил, уловив направление его взгляда. — Под боковым поручнем есть защелка, но искать её, видимо, времени не нашлось. Просто взломали крышку.
Гурни поднял бровь. — У вас есть основания думать, что действовал не один похититель?
— Это же очевидно. Тело Тейта весило минимум 70 килограмм. Тележка — там же, где я её оставил, в отсеке. Значит, труп вытащили из гроба и вынесли из здания на руках. В одиночку, такое — практически нереально.
Словак почесал подбородок, карикатурно раздумывая:
— Разве что злоумышленник докатил гроб на тележке до задней двери, снял крышку, зашвырнул тело в багажник и вернул тележку на место.
Барстоу на него уставилась:
— Зачем тратить время, чтобы тележку загонять обратно?
Морган, который терпеть не мог конфликты, пресек спор:
— Сценарии — потом. — Повернулся к Пилу: — Следы взлома?
Пил указал на дверной проем в главную комнату. Рукав свитера съехал, блеснули часы, похоже, «Картье»:
— Там окно распахнуто. Раньше было закрыто.
— Закрыто и заперто?
— Возможно не заперто. Не уверен.
— Кроме сломанной крышки гроба и открытого окна что‑то еще повреждено?
— Очевидно, вот это, — Пил кивнул на разбитую стеклянную дверцу шкафа у стены.
— Чего недостает?
В голосе Пила впервые проскользнул страх:
— Пять хирургических скальпелей и один костяной молоток.
Барстоу подалась вперед:
— Опишите молоток.
— Самый тяжелый. Ручка двадцать пять сантиметров. Головка утяжелена свинцом. Ударная поверхность — узкая. Зачем вам?
— Долгая история.
Морган вернул разговор в прежнее русло:
— Что‑нибудь еще пропало или было сдвинуто?
Пил указал на пустой участок стены между шкафами:
— Вон там — какие‑то странные царапины.
Морган с Барстоу подошли ближе. На краске — нацарапанный символ: горизонтальная восьмерка с вертикальной чертой посредине. Барстоу сняла это на телефон.
— Еще что‑нибудь? — спросил Морган.