— Брэд, если Кира уже взяла место под контроль, сейчас самое время навестить Селену Карсен. Захвати Дуэйна Вулмана — на случай, если что‑то пойдёт жёстко. Помни: действуй мягко, посмотри, к чему удастся подвести. Запись с камер, где Тейт выходит из морга, доказывает, что он жив; у нас будет основание взять ордер на обыск дома его подруги, если потребуется.
— Думаете, он может быть у сейчас неё?
— Я бы предположил, что он затаился в менее очевидном месте. Но если уловишь хоть намёк на его присутствие — сразу зови подмогу.
— Есть, сэр.
Когда Словак уже разворачивался, Гурни спросил:
— Как у ваших людей с поиском камер наблюдения в округе?
— Пока нашли три, которые, похоже, снимают поток на въезд/выезд Харроу‑Хилл. Разыскиваем владельцев, чтобы получить доступ к записям — если они вообще сохранились. Буду держать вас в курсе.
Морган повернулась к Гурни:
— Готов ехать на место обнаружения тела?
До места было две минуты по той же дороге. В ста метрах от места происшествия был установлен полицейский периметр. Дежурный патрульный пропустил их автомобиль.
Сама зона была опоясана жёлтой лентой по периметру: от небольшого коттеджа на одной стороне дороги до заболоченного, заросшего травой и кустарником места — на другой.
Морган встала между фургоном криминалистов и катафалком, почти у самой ленты, вышел и окликнул Барстоу, которая совещалась с двумя криминалистами.
— Нам в комбинезоны? — спросила Морган.
— Достаточно бахил и перчаток — если не будете становиться на колени и садиться внутри периметра.
— Ты иди, — сказала Морган Гурни. — Бахилы и перчатки — в багажнике её фургона. Я подожду здесь Фэллоу. Как только он закончит с телом, поставлю его в известность насчёт ситуации с Тейтом.
Гурни прошёл к фургону, надел защиту и нырнул под ленту. Его не удивило, что Морган нашел повод остаться в стороне. В нью‑йоркские годы тот всегда умел минимизировать столкновение с самой неприятной частью любой «убийственной» сцены — с трупом.
Голос Барстоу прервал его мысли:
— Самое время для небольшой экскурсии?
— Самое.
— Начнём здесь, — сказала она и повела к коттеджу.
Небольшой домик, обшит кремовой вагонкой, зелёная дверь с медным молотком. Под двумя окнами — ящики с красными геранями. Яркие мазки придавали дому какой-то радостный вид. Небольшая веранда выходила на дорогу. На ней — кресло с лавандовой спинкой и маленький деревянный столик рядом. На столике — чашка с высохшими остатками кофе, чистая библиотечная карточка, ручка, фонарик. Всё это уже побывало под кисточкой криминалистов — искали отпечатки пальцев. Больше всего привлекло внимание Гурни - дорожка засохших кровяных капель: начиналась на столе и тянулась метра три по крыльцу.
— Похоже, горло перерезали, когда она сидела в этом кресле, — сказала Барстоу. — Конфигурация пятен — типичный выброс из крупной артерии.
Как узор на стене спальни Ангуса, отметил про себя Гурни.
— На столе был телефон, — добавила она. — Батарея разряжена. Сейчас заряжается — посмотрим, были ли звонки или тексты в минуту нападения. — Она развернулась и указала на рваную линию бурых пятен на щебне дороги: — Нападавший перетащил истекающее кровью тело через дорогу, в кусты напротив, и сбросил в дренажную траншею.
Гурни кивнул:
— Я знаю, ваши люди уже обходили дома на этой улице. Но на той стороне жилья нет. Как они обнаружили тело за кустами?
Она задумалась на секунду:
— Запах трудно не уловить при определенном направлении ветра. Хотите видеть тело?
— После дома. Ваши уже закончили внутри?
Барстоу кивнула:
— Можете спокойно работать.
Гурни вошел в крошечную гостиную. Она прошла следом. В глубине — дверь на маленькую кухню со столом и двумя деревянными стульями. Со стороны гостиной — короткий коридор с тремя дверями: ванная и две крошечные спальни.
— Признаков борьбы в доме нет, — сказала Барстоу.
— Дверь была открыта? — уточнил он.
— Прикрыта, но не заперта.
— Ключи нашли?
— Да. В дальнем кухонном ящике. Похоже, она не особенно о них переживала. Тут практически нет преступности, многие держат двери незапертыми.
— Подвал, чердак?
— И то и другое — пыль да пустота.
— Камеры на участке?
— Не обнаружили.
Он ещё раз размеренно прошёлся по комнатам, заметив слабость Мэри Кейн к птицам — многочисленные любительские акварели в рамках. Это тронуло его — как и Барстоу.
— Вы в порядке? — спросила она.
— В порядке.