— Следы дурмана?
— Не скажу. Селена всегда была странной — безобидно странной. Сегодня — пугающе странной. Взгляд такой… будто она знает то, чего не знает никто.
— Семья у неё есть?
— Нет. Родители и сестра сгорели в пожаре лет десять назад. Дом посреди ночи выгорел до фундамента. Начальник пожарной части причину не назвал. Подозревал поджог — но доказать не смог. Селена — единственная, кто не погиб, потому что в ту ночь, по её словам, она спала в палатке в лесу. Слухи ходили, фактов — ноль. Но у людей было ощущение, что она способна на всё. И ещё — в итоге получила приличное наследство. Живёт одна в том «домике с привидениями» на болоте.
— Возраст?
— Примерно мой. Под тридцать.
— Училась с тобой?
— Нет. Родители сослали её под Олбани — в школу для детей с эмоциональными проблемами. Вернулась — и вскоре дом сгорел.
— Когда началась её история с Билли?
— Сразу после его выхода из тюрьмы. По крайней мере, тогда Дарлин и сорвалась.
— Хорошо. Вернёмся к ночи падения Тейт с колокольни. Ты видел тело вблизи. Жив он был или мёртв?
— Моё впечатление? — Словак провёл ладонью по голове. — Не уверен. Голова набок, на щеке след ожога. Джимми Клэппер пытался делать искусственное дыхание — только усилил кровотечение. Несколько раз использовали дефибриллятор — Всё впустую. А потом пришёл Фэллоу и вынес официальный вердикт.
Гурни решил: пора к мачехе.
Он поехал по шоссе из пышной долины Ларчфилда, через длинный подъём — и вниз, в унылый Бастенбург. На единственном светофоре свернул на Стикл‑роуд и вскоре попал на захудалую окраину: заброшенные пастбища, колючие заросли, ветхие трейлеры, покосившиеся амбары.
Ориентируясь по одометру — адреса на перекошенных ящиках было не разобрать, — на отметке 4 километра от «центра» Бастенбурга он увидел заведение с неуместным названием «Райский сад» — место работы и жилище Дарлин Тейт: обшарпанный двухэтажный дом с таверной внизу и квартирой наверху. По словам Словака, вход в квартиру был через бар.
Он поставил машину на стоянке сбоку. Там уже стояли два пикапа. На заднем стекле одного из них - боевой флаг Конфедерации. В другом, на виду, лежала винтовка.
Он вошёл под провисший козырёк, где на жёлтом фоне красовались буквы «Райский сад», а с края свисала гирлянда мигающих рождественских огней — в полуденном солнце зрелище выглядело особенно тоскливо. Открыл стеклянную дверь и шагнул в полумрак.
Глазам потребовалось время чтобы привыкнуть. Окон не было; кроме входной двери, свет давали только плазма на дальней стене да несколько слабых потолочных ламп.
За стойкой сидела всего одна клиентка — бесформенная женщина в огромной фланелевой рубахе и кепке «Джон Дир», надетой задом наперёд. Седые, растрёпанные волосы — лежали на плечах. Она сидела, навалившись локтями на бар и обнимала пустой стакан. Бросила взгляд на Гурни, потом перевела его на телевизор, где разряженные участники какого-то шоу, визжа носились друг за другом.
Барменом оказался молодой бритоголовый мужчина, похожий на бодибилдера. Он сидел на табурете и кончиком узкого охотничьего ножа чистил ногти. Глянул на Гурни ровно и расчётливо — как смотрят те, кто уже бывал за решёткой.
Гурни заговорил с полицейской, стальной вежливостью:
— Добрый день. Хотел бы поговорить с Дарлин Тейт.
— А вы кто?
— Детектив Гурни, полиция Ларчфилда.
Парень медленно убрал нож в ножны, достал телефон из‑под стойки, набрал номер. Приложил к уху, отвернулся. Говорил тихо. Из сказанного удалось уловить только слово «полиция».
Он опустил трубку:
— Миссис Тейт хотела бы знать, по какому делу.
— Передайте, что у меня вопросы насчёт её пасынка.
Он снова шепнул в телефон. Через несколько секунд повернулся:
— Миссис Тейт не желает обсуждать пасынка. Говорит: если бы вы грохнулись замертво, смогли бы обсудить это с ним в аду. Без обид.
Гурни жестом пригласил бармена пройти к дальнему концу стойки и сказал:
— Скажите миссис Тейт, я веду расследование убийства, к которому её пасынок может иметь отношение. Я хочу закрыть дело, и, возможно, она сможет помочь.
Парень передал сообщение. На этот раз ответ оказался положительным. Он указал на ряд кабинок вдоль стены, параллельной бару:
— Последняя.
Шесть кабинок — мимо которых прошёл Гурни — пусты, темны. В седьмой маленькая лампа давала ровно столько света, чтобы сложилось первое впечатление о Дарлин Тейт — состарившаяся и сильно потрепанная жизнью версия Лоринды Рассел.