— Вчера?
— Верно.
— Что‑нибудь с камер это подтверждает?
— Район пустой, дома редки, дороги просёлочные. Пока не проверяли, но вряд ли что‑то найдём.
— Насколько они надёжны как свидетели?
— И да, и нет. Он — очевидный наркоман, она — похоже, не употребляет. Это она настояла заявить.
— Странно.
— Что именно?
— Что Тейт колесит по округе через двое суток после убийств Рассела и Кейн. На такой риск нужна веская причина. Есть прогресс по телефону, которым он пользовался в морге?
— Оператор говорит: на него ничего не зарегистрировано. Похоже, предоплата — не отслеживается.
— Проверьте номера, оформленные на Селену Карсен. Возможно, вызов шёл через её телефон. И ещё: мы по тайм‑коду знаем точное время набора. Попросите оператора прислать все соединения с местной вышки связи в этот момент — входящие/исходящие — и идентифицировать абонента.
— Понадобится ордер?
— Запросите экстренно, чтобы запустить процесс, а затем оформляйте ордер на документы.
— Есть, сэр. Займусь.
— Еще один вопрос: в вашей школе работает Грег Мейсон?
— Конечно. Много лет. Заведует кафедрой физики. А что?
— Мне сказали, что он может знать о Билли кое-что полезное. Еду к нему. И ещё: поставьте наблюдение за домом Селены Карсен — на случай появления Тейта.
Обширный кампус колледжа Ларчфилда раскинулся на травянистом холме сразу за городом. Въезд — через ворота с колоннами в каменной ограде, как и у владений Расселов. Главное здание, увитое плющом, неоклассическое — больше подходящее старинному университету, чем городскому колледжу. Вероятно, очередной жест щедрости Рассела.
Гурни припарковался у мраморных ступеней рядом с табличкой: «Для удобства наших посетителей».
Массивная дверь распахнулась неожиданно легко, и он оказался в тамбуре, отсечённом от мраморного вестибюля. Рядом с арочным металлодетектором дежурил охранник.
Представившись и назвав полицию Ларчфилда, Гурни попросил встречи с Грегом Мейсоном.
Через две минуты вестибюль широкими шагами пересёк аккуратный мужчина: синяя обтягивающая рубашка, серые брюки со стрелками, ни складочки; атлетическая фигура, короткая стрижка с проседью — столь же ухоженная, как остальной облик.
Он остановился по другую сторону рамки, нахмурился:
— Зачем вы здесь?
— Мне нужно с вами поговорить, надеюсь у вас найдется пара минут.
— Вам стоит поговорить с моей женой… с бывшей женой. Это она обнаружила проблему.
— Какую?
— Вандализм. Разве не из‑за этого вы здесь?
— Нет, сэр. Я по поводу бывшего ученика.
— О, — смятение сменилось интересом. — Какого?
— Возможно, обсудим это в вашем кабинете?
Мейсон взглянул на часы:
— Долго?
— Коротко. Пара вопросов.
— Хорошо. Идите за мной.
От вестибюля он повёл Гурни по коридору с высоким потолком в угловой кабинет. Дубовая дверь с дымчатым стеклом и медной ручкой. Внутри — простая, старомодная, стильная обстановка. В центре — стол из красного дерева. Мейсон указал на стул; Гурни сел. Сам Мейсон остался стоять.
— Итак, — начал он с негостеприимной улыбкой, — в чём дело?
— Билли Тейт.
Улыбка исчезла, взгляд стал отталкивающим:
— Это про несчастный случай в церкви?
— Хочу услышать всё, что вы можете рассказать.
— Даже не знаю, с чего начать.
— Начните с того, почему на имя Тейта вы так неожиданно реагируете.
Мейсон скрестил руки:
— В этих стенах мало кто отреагирует иначе.
Гурни ждал.
— Билли Тейт — самый проблемный ученик за все годы, что я здесь, — как минимум за мои тридцать лет.
— Что было для вас самым тяжёлым?
— Боже, там целый список. Скажите лучше — к чему ваши вопросы?
— Инцидент в Сент‑Джайлсе оставил вопросы. Я собираю максимум информации об этом инциденте. Ваше имя мне назвали как потенциально полезное.
Мейсон поколебался, явно недовольный расплывчатостью сказанного, но сел за стол и выдохнул:
— Поразительно было сочетание данных ему способностей — и того, как он ими распоряжался. Прирождённый атлет: жилистый, быстрый, невероятно сильный. Пятьдесят–шестьдесят отжиманий — без пота. Болевого порога будто нет. Я уговорил его пойти в школьную секцию вольной борьбы. Решил, что у него с самолюбием перебор — поставил его в пару с борцом крупнее и опытнее, со звездой команды. Испытание обнажило в Тейте нечто зловещее. Он сломал тому парню руку. И это не случайность — он прекрасно понимал, что делает. И, кажется, ему это показалось забавным. — Губы Мейсона презрительно сжались. — Отчасти это привело к тому, что он попал под надзор ювенальной полиции.