— Преподобная Рассел?
— Здравствуйте, детектив Гурни.
В ярко-голубых глазах у неё светился ум. Они обменялись улыбками и рукопожатием; ладонь оказалась сильной и неожиданно грубой.
— Мне бы хотелось…
— Не могли бы вы поговорить со мной сегодня позже? Назовите время.
— Через полчаса?
— Здесь или в доме священника?
— В доме священника звучит интереснее.
— Тогда до встречи.
Она вышла, ступая легко для такой основательной фигуры.
В зале, кроме Моргана и Гурни, остался только доктор Рональд Фэллоу. На нём был тот же синий блейзер, что и на месте убийства Кейн. Он стоял у своего кресла, быстро перелистывая экраны телефона. Общее негодование, не сходившее с его лица почти всю встречу, сменилось выражением, которое Гурни не сразу смог распознать.
Морган повернулся к нему:
— Эта история про то, что ты нашёл признаки подготовки новых убийств… что, чёрт возьми, ты имел в виду?
— То, что я заметил, лишь наводит на мысли, — ответил Гурни. — Тейт использовал кровь Линды Мейсон, чтобы оставить на стене послание «Тёмного ангела». На это ушло от силы грамм пятьдесят. Но с места преступления, крови исчезло гораздо больше. Это ничего не доказывает, но намекает на продуманный заранее план.
— Значит, ты считаешь, мы только в начале…
Его перебил Фэллоу, подходя с телефоном:
— Шеф, нашёл кое-что, что может вас заинтересовать. То, что не давало мне покоя со вскрытия Рассела. Местонахождение отрезанного пальца. В этом было что-то… знакомое.
Он развернул экран. Фотография: седой мужчина с «каменным» подбородком в свидетельском кресле, драматично жестикулирующий указательным пальцем.
— Ангус, — пробормотал Морган, то ли себе, то ли Гурни.
— Да, — сказал Фэллоу. — Суд над Билли Тейтом по делу об угрозах. Прокурор спросил Рассела, опознаёт ли он человека, который ему угрожал. Ангус указал прямо на Тейта. Знаете, что произошло дальше?
Морган покачал головой.
— Когда Ангус выставил палец, Тейт заорал: «А как насчёт того, чтобы я оторвал этот палец и засунул тебе в задницу?» Примечательное совпадение, не находите?
27.
Хотя до Сент-Джайлса — рукой подать, он стоял прямо за площадью, напротив управления полиции, — Гурни всё же сел в машину. После разговора с сестрой Ангуса, потерявшей брата, полезно было бы проехать по Приозёрному шоссе к дому Мэри Кейн. Иногда езда по маршруту убийцы — видеть то, что видел он, — приводила к неожиданному прозрению. Но сперва он хотел ближе узнать Хильду Рассел, чьё присутствие в конференц-зале пока не дало ему ничего.
Сворачивая на подъездную дорожку у церкви Святого Джайлса, он заметил работы у угла здания. Двое мужчин подсыпали свежий гравий там, где рухнул Билли Тейт. Если судить по крупному кровавому пятну на его толстовке, гравий под телом тоже должен был пропитаться кровью — уборка выглядела объяснимой.
Он прошёл по дорожке к парковке между церковью и большим викторианским домом, выкрашенным в приглушённые синие и серые тона. Аккуратная брусчатка, по обеим сторонам — бордюры из фиолетовых петуний, вела к крыльцу. В центре двери — старинный бронзовый механический звонок. Он протянул руку — и дверь распахнулась.
— Вы как раз вовремя, — сказала Хильда Рассел, отступая, чтобы впустить его. На ней всё тот же бесформенный серый костюм и чёрная водолазка. — Проходите.
Она провела его через тёмный, отделанный деревом холл в светлую просторную комнату в глубине дома. Высокие окна от пола до потолка напоминали Гурни спальную Ангуса Рассела. За стеклом — тихий английский сад, полоса весенних цветов, плакучие вишни в цвету. Садовник толкал газонокосилку по дорожке между клумбами.
Письменный стол, шкафы и стеллажи из вишни — строгий стиль шейкеров. Большие, удобно выглядевшие кресла и диван — в яркой обивке. Кирпичный камин вычищен до блеска. На каминной полке хрустальная ваза, полная жонкиль и нарциссов.
— Очень красиво, — сказал Гурни, окинув взглядом комнату. — Это ваш кабинет?
— Формально — да, но я стараюсь, чтобы он был как можно менее деловым. Садитесь, пожалуйста.
Она указала на кресло у камина, и сама опустилась в противоположное.
— Итак. Чем могу помочь?
— Прежде всего примите мои соболезнования. Простите, что задаю вопросы в такое время.
— Не извиняйтесь. Спрашивайте.
— На утренней встрече вы ничего не говорили. Почему?