Вместе с Гурни они тщательно прошерстили остальной коттедж — ничего. Всё как накануне. Потом — то же снаружи и по скромному участку вокруг — тот же результат. Лишь завершив обход и остановившись перед домом, Гурни заметил на кромке газона частичный след протектора.
Он указал Барстоу:
— Вчера его здесь не было?
— Нет. Тело тащили именно по этому месту. Мы бы не пропустили след.
Она сделала несколько снимков на телефон, сходила к фургону за линейкой, положила её рядом для масштаба, снова сняла; потом принялась замешивать специальный стоматологический гипс, чтобы залить в оттиск и получить цельный слепок протектора.
Пока она работала, Гурни перешёл дорогу, ещё раз взглянуть на место, где нашли Мэри Кейн. Обошёл высокие кусты, спустился в низину. Из-за тени и пологого рельефа трава после ночного дождя напиталась водой. Крупное кровавое пятно частично смыло или оно впиталось в землю, но оставшееся, разбухшее влагой, стало ярче — краснее.
Гурни накрыла внезапная волна печали. Он подумал: из-за той пожилой женщины, которую он никогда не знал… или из-за себя и всех прочих, чьи последние следы тоже уйдут в сырую землю. Утонуть в этих мыслях не дал звонок.
На экране — Чандлер Асперн. С лёгкой опаской он ответил:
— Гурни слушает.
— Это мэр Асперн. Нам нужно поговорить.
— У вас есть информация по делу?
— Можно и так сказать. Как скоро вы будете у меня в офисе?
Безапелляционный тон раздражал:
— Насколько это важно для расследования?
— Насколько? Кто ж знает. Дело в том, что мне нужно с вами поговорить.
Гурни глянул на часы: 12:52.
— Постараюсь быть к половине второго.
— Хорошо.
На этом мэр оборвал связь. Гурни убрал телефон, последний раз оглядел болото и сквозь кусты вернулся к дороге.
Солнце било в глаза. Из-за дома Кейн вышел Словак, и захлопнул дверцу чёрного автомобиля.
— Только что узнал в штабе, — сказал он. — Странно, что Тейт рискнул вернуться сюда. Думаешь, хотел оставить жуткое послание?
— Если была другая причина, мы её не нашли.
— Если уж послание, почему не сделать это той же ночью?
— В ту ночь он шёл убивать Рассела. На это был нацелен. Задерживаться здесь наверно не захотел — боялся, что его засекут. Вчера или прошлой ночью у него, возможно, была иная цель.
— Иная цель?
— Ему нужно признание. У некоторых убийц это игра самолюбия. Он хочет, чтобы имя Билли Тейта звучало повсюду.
— Брр, мерзость!
— Зато нам может пригодиться. Одержимость ведёт к практическим ошибкам.
Он кивнул в сторону Барстоу, стоявшей на коленях у обочины и проверявшей прочность гипсового слепка:
— Тейт мог оставить этот частичный след шины вон там. Это может стать ключевой уликой в деле. Нужно ещё раз выйти на владельцев камер наблюдения, которые раньше сняли джип Тейта. Если камеры всё ещё пишут, просмотрите весь транспорт и пешеходов, попавших в кадр с момента ухода отсюда последнего полицейского и до сегодняшнего полудня.
— Будет сделано. Кстати, шеф Морган уже связался с Хильдой Рассел, распорядительницей имущества Ангуса, и она передала копии всех его трастовых и завещательных бумаг. Думаю, неплохо иметь это под рукой, даже если к убийству не относится. Могу сказать одно: Тейт, чёрт побери, точно не среди бенефициаров.
— Верно. Но всё равно любопытно. Что ещё?
— Мелочи. Ещё несколько придурков в Бастенбурге заявили, будто видели Тейта, и требуют вознаграждение. Местные копы их проверяют. Если всплывёт что-то правдоподобное — дам знать.
Словак почесал затылок, сел в Додж Чарджер, развернулся и медленно покатил по Приозёрному шоссе.
Гурни спросил у Барстоу, не нужна ли помощь, прежде чем вернуться в город на встречу с Асперном.
— Пока нет, — ответила она, осторожно приподнимая застывший слепок.
Здание муниципалитета было одним из трёх крупных викторианских домов на Котсуолд-Лейн. Полицейское управление — по центру, похоронное бюро Пила — с одной стороны, мэрия — с другой.
Все три схожи планировкой: похожие фасады, одинаковые лужайки и одна и та же щедрая сирень перед верандами. В просторном вестибюле неприветливая секретарша, которой явно сообщили, что его ждут, направила Гурни по широкому центральному коридору к последнему кабинету справа.
Дверь была открыта. Кабинет, отделанный панелями и обставленный мебелью красного дерева, напоминал офис Моргана, только просторнее. Асперн говорил по телефону, стоя спиной к столу. Гурни резко стукнул костяшками по косяку. Асперн обернулся, кивнул и показал на кожаное кресло напротив. Через мгновение закончил разговор и продемонстрировал оскал, отдалённо похожий на улыбку.