— Это звучит никак! Чандлер Асперн разъезжал ночью по округе с вёдром крови и кисточкой?
— Факт в том, что к моему амбару подъехали на гибридном «пятом» БМВ, вышли в кроссовках Билли Тейта, оставили милое послание, сняли его и слили в «РАМ новости». Согласен, маловероятно, что это был Асперн. Ровно, как и то, что Билли водит такую машину, если только не угнал. Так что, возможно, стоит пробить кражи седанов БМВ за последние пару дней.
— Да... да, конечно.
По тону легко было представить, как на лице Моргана углубляются морщины тревоги.
— И, Дэйв... будь осторожен.
— В смысле — не наступай Асперну на пятки?
— Даже не произноси! То, что на твоей земле, возможно, был БМВ, и то, что у Асперна — БМВ... Чёрт, это ничего не значит. Меньше нуля. Слышишь?
Гурни слышал одно: Морган так цеплялся за своё кресло, что не сделал бы ничего, что могло бы ему повредить — особенно если это могло расстроить важного человека.
После звонка он переместился с жёсткого рабочего стула в мягкое кресло у окна кабинета, откуда открывался широкий вид на высокогорное пастбище. Солнце село; алые и оранжевые отблески на облаках сменили фиолетовые. Он положил ноги на оттоманку, устроил на коленях открытый ноутбук, выключил телефон и прикрыл глаза: десятиминутный восстановительный сон — то, что нужно перед тем, как лезть в архив «РАМ» и слушать комментарии Кронка. День выдался бесконечным.
Странный звон вырвал его из сна, вызвав в памяти будильник со школьных времен и мгновенную волну прежнего уныния. Он распахнул глаза — всё ещё в кресле, в потемневшем кабинете. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы сообразить: звонит стационарный. Он щёлкнул торшер, прошёл к столу и снял трубку.
— Гурни слушает.
— Господи, я оставил три сообщения на твой мобильный телефон. Где ты пропадал?
Голос Моргана звенел натянутой пружиной.
— Что случилось?
— Нападение на дом Селены Карсен. Она и девчонка, что живёт с ней, в больнице — могут выкарабкаться, а могут и нет.
— Кто это сделал?
— Вот это мы и пытаемся понять. Все наши сотрудники сейчас на Харроу-Хилл. Если я сорву людей — операция полетит к чёрту, а мы этого допустить не можем. Как быстро ты можешь приехать?
Он взглянул на часы: 23:20. Значит, десятиминутный сон растянулся на два с половиной часа.
— Буду у на месте к половине первого.
— Забудь про скоростные ограничения.
36.
Последний отрезок грунтовки, ведущей к проёму в железной ограде дома Селены Карсен, был перетянут лентой. За ней, под разными углами, стояли пять служебных машин: фургон Киры Барстоу для осмотра мест преступлений, две патрульные машины Ларчфилда, красно-белый «Шевроле Субурбан» с логотипом офиса шерифа и надписью «ОТДЕЛ РАССЛЕДОВАНИЯ ПОЖАРОВ» на задней двери, а также служебный фургон с эмблемой полиции Ларчфилда на борту. Рядом примостилась «Тойота Камри».
Гурни предположил: фургон привёз генератор — негромкий гул слышался на заднем плане — и галогенные мачты, которые залили светом расчищенную площадку вокруг наполовину выгоревшего дома. Сколько бы он ни работал при таком ослепительном свете, привыкнуть к ощущению нарушенного порядка — когда ночь насильно превращают в день — так и не смог. Сейчас белое сияние придавало всему сюрреалистическую резкость. «Камри», вероятно, принадлежала криминалисту-фотографу — Гурни заметил, как тот направляется в дом.
Дежурный сержант из участка стоял, привалившись к крылу патрульной машины. Завидев Гурни, взял с капота блокнот, выпрямился, глянул на часы и сделал пометку в журнале посещений места происшествия.
— Чёрт знает что творится! — сказал он, кивнув на руины. — Готов поспорить, люди скажут, будто она сама виновата.
— С чего бы?
— Всё это её колдовское дерьмо. Здесь такое не жалуют.
— Не в курсе, получала ли она угрозы?
— Не скажу. Некоторые могли бы посоветовать ей убираться из города. Неудивительно, учитывая её сатанизм и всё такое. Это вызывало недобрые чувства.
Гурни был уверен: сержант и сам разделял эти «чувства». Форма не прививала иммунитет от убеждения, будто непопулярные жертвы — особенно женщины с нетрадиционной ориентацией — сами виноваты в совершённых против них преступлениях.
Его желание расковырять логику сержанта, прервало появление Барстоу.
— Мне надеть полный костюм?
— Достаточно бахил. Если своих нет — в багажнике моего фургона.
Он подошёл к фургону, достал из открытой коробки пару одноразовых бахил, натянул их, прошёл через проём в ограде и направился к Барстоу по колено в траве, которая успела так вырасти без регулярной стрижки.