— На данный момент нашли сотни вот таких, — сказала она, показывая латунную гильзу.
Гурни разглядел её:
— Семь шестьдесят два?
Она кивнула одобрительно:
— Подходит для большинства автоматов Калашникова.
— Когда говорите «сотни» — это фигура речи или буквально сотни?
— Буквально. Уже больше трёхсот. И счёт идёт дальше.
— Что же тут случилось?
— Точно сказать трудно из‑за травы, но по следам шин у въезда, видно: через проём в ограде прошли пять мотоциклистов, обогнули дом и открыли по нему огонь. Судя по примятой траве, обходили дом минимум три-четыре раза. Деревянную обшивку превратили в швейцарский сыр. Эти автоматы прошивали стены насквозь и разносили всё внутри к чертям.
Он взглянул на дом и заметил фигуру в комбинезоне, поливающую что-то из садового шланга через разбитое окно.
Барстоу проследила его взгляд:
— Сзади ещё один шланг, третий протянули внутрь. Вода из колодца. Цистерну сюда не затащишь, рядом нет пруда для забора. Единственная причина, почему всё не сгорело, — пожар начался с подветренной стороны. Начнись здесь — мгновенно охватило бы эту старую труху.
— Кто сообщил?
— Спроси Моргана. Насколько знаю, ему звонили два-три дальних соседа из этих лесов. По звуку это была война.
— Морган приезжал?
— С сержантом Вудом — тем, что с планшетом. Потом подтянул остальных. Плюс бригада скорой. Карету через ограду не протащили, Карсен и вторую девушку вынесли на носилках. Это было больше часа назад. Место для спасателей — паршивое.
— Где их нашли?
— Прятались в подвале. Раны серьезные. Но хотя бы, огонь не достал.
— Есть версия, что стало причиной возгорания?
— Полагала бы, что пули попали во что-то горючее в доме. Поговори с парнем из офиса шерифа — Дензилом Аткинсом. Он окружной эксперт по пожарам. Уверена, ему не терпится поделиться знаниями. — Она указала на двух людей в комбинезонах у обугленной стены. — Вон он, вносит пометки в планшет. И не спрашивай, назвали ли его в честь Дензела Вашингтона — болезненная тема.
— Он случайно не из твоих бывших студентов-криминалистов?
В её серых глазах мелькнула искорка:
— У вас талант к расследованию.
Один из техников Барстоу прошел мимо, глядя под ноги, и продолжил движение тем же спиральным маршрутом вокруг дома — точь-в-точь как Гурни обходил свой амбар.
— Что-нибудь ещё? — спросила Барстоу.
— Пять штук на последнем круге, — не останавливаясь, поднял он пакет с пятью гильзами.
— К концу ночи, может, дойдём до четырёхсот, — сказала она Гурни. — У вас, бывало, больше выстрелов на местах преступлений?
— Пару раз. Наркотические разборки. Дай банде «Узи» — и наступит «конец света». А у вас?
— Здесь — нет. Но в Кингстоне видала приличные фейерверки. Наркобанды вооружены на совесть.
— Пойду к Дензилу.
— До встречи, босс.
Гурни подошёл к молодому человеку с планшетом и представился.
— Знаю, кто вы, сэр. Офицер Аткинс, офис шерифа. Чем могу быть полезен? — Его тон был так же чёток и деловит, как короткая стрижка.
— Уже знаете, с чего начался пожар?
— Да, сэр. С достаточной степенью уверенности.
Фраза была из лексикона для дачи показаний. На миг Гурни подумал, нет ли в ней тени иронии, но юноша, похоже, был не склонен к иронии.
Аткинс указал на участок стены с частично выгоревшей обшивкой:
— Очаг возгорания находился у этой стены. На том, что осталось от стола, примерно в сорока сантиметрах от внутренней поверхности, лежит разбитая керосиновая лампа. Анализ нефтехимических остатков на месте показал: горел именно керосин, в количестве соответствующим ёмкости лампы. Пулевое отверстие в частично разрушенном корпусе лампы и в противоположной стене согласуется с траекторией пули, прилетевшей снаружи.
Гурни улыбнулся вниманию к деталям:
— Интерьер осмотрен весь?
— Да, сэр.
— Других очагов не нашли?
— Нет, сэр.
— И спасти дом помог ветер?
— Это и прорыв трубы на втором этаже. От жара лопнуло паяное соединение, вода разлилась по полу и просочилась сквозь стены, частично задушив пожар. Они отрезаны от электросети, но генератор работал, скважинный насос качал. Дойди огонь до главного выключателя — исход был бы иной. Люди недооценивают риски в подобных местах.
Гурни подумал о собственном уединённом доме:
— Видимо, такова цена уединения.
Аткинс покачал головой так, словно любой здравомыслящий взрослый понял бы: цена непомерна.