— Ну? — потребовал он. — Объясняйте.
Гурни говорил подчеркнуто ровно:
— Улики, найденные в машине на вашей земле, связывают её с тремя убийствами.
— Словак оставил невнятное сообщение о чём-то таком. Вы хотите сказать, эта оранжевая штука — джип Тейта?
— Мы полагаем, что да.
— Как долго он стоит у меня?
— Пытаемся установить.
— Когда вы его уберёте?
— Как только это станет возможным.
— Бессмысленный ответ.
— Это единственный, который я могу дать сейчас.
— Прекрасно, — сказал он тоном, где не было ничего прекрасного, сел в гольф‑кар, резко развернулся на узкой тропе и вскоре скрылся.
На обратном пути к джипу Гурни встретил Словака — тот выглядел спокойнее:
— Связался с региональным управлением. Завтра к десяти будут собака и проводник. Бумажки — минимальные, не проблема.
— Отлично. Не знаете, Кира собирается конфисковать джип?
— Не спрашивайте меня. У этой женщины — своё шоу, — в голосе звучало раздражение непредсказуемостью «шоу».
Постоянство конфликта между Словаком и Барстоу начало раздражать Гурни, но сейчас это было не важно. Он поблагодарил Словака и подошёл к джипу.
Барстоу объяснила: за час она завершит криминалистическую обработку, и да, планирует отправить машину на штрафстоянку — но только завтра. Нет ключа, противоугонная система делает запуск практически невозможным, эвакуатор сейчас недоступен. Ближайший дилер подготовит запасной ключ утром. Значит, к полудню джип будет уже на пути к гаражу.
Раз других дел на Харроу‑Хилл не оставалось, мысли Гурни вернулись к Уолнат‑Кроссингу и намеченному ужину с Винклерами. А это напомнило ему о тюльпанах, которые Мадлен просила привезти.
Через час он въехал на оживлённую парковку питомника «Зелёный мир Снука». Часть покупателей изучала рассаду на уличных столах, другие исчезали в теплицах. Вскоре он нашёл витрину с тюльпанами в горшках, выбрал три — ярких сортов, расплатился и поставил их на пол позади переднего сиденья «Аутбэка».
Маршрут к Уолнат‑Кроссингу он выбрал извилистый — через холмы, долины и луга с полевыми цветами. Не из‑за видов, а потому что путь был менее прямой, удлинял дорогу. Он смирился с необходимостью появиться на ужине, но вовсе не стремился прийти раньше.
Неожиданной оказалась лишь задержка из‑за дорожного ремонта. Два экскаватора углубляли придорожную канаву, и последний спуск, обычно занимавший минуту, растянулся на двадцать. Это навело его на мысль, как часто опоздания — лишь побочный продукт страха прийти заблаговременно.
Во дворе дома Джерри Миркл он припарковался за экологичным автомобилем — без сомнения, принадлежавшим Винклерам. Взглянул на часы на панели и с облегчением отметил: всего 19:15. Опоздание в четверть часа проблемой не считалось.
Увидев, как он выходит из машины, Джерри распахнула сетчатую дверь на подъездную дорожку. В руке у неё был бокал, на лице — улыбка:
— Добро пожаловать, странник. Мы как раз садимся.
Он последовал за ней в ярко освещённую кухню, стены которой украшали изображения петухов. Воздух был насыщен ароматом индийских специй.
Винклеры — бледные, словно веганы из брошюры, в одинаковых свитерах из некрашеной шерсти — стояли посреди, у каждого в руке по маленькой бутылке воды.
Мадлен, достав из духовки кастрюлю с запеканкой, перенесла её к стойке, отделявшей рабочую зону от уютной обеденной — с сосновым столом и «капитанскими» стульями. Поставив кастрюлю на чугунную подставку, она кивком указала на Винклеров:
— Помнишь Дейрдру и Денниса?
Гурни шагнул к Деннису с протянутой рукой и улыбкой, за которой надеялся спрятать неприязнь:
— Рад видеть снова.
Деннис громко шмыгнул носом во время рукопожатия. В белой льняной рубашке узкого кроя, частично заправленной в дизайнерские джинсы, он выглядел привередливым гурманом, вечно недовольным окружающим миром.
Дейрдра подставила бледную щёку; он ответил лёгким поцелуем.
— О боже… — она отпрянула, смутившись. — Простите. Кажется, у вас сильная негативная аура. Но это и неудивительно. Вы ведь всё ещё работаете в полиции?
— В некоторой степени.
Он не стал развивать тему. Это было не только профессиональное нежелание говорить о текущем деле. Их последний личный опыт с «Винклерами» касался того, как Деннис стал свидетелем жуткой развязки «убийств Питера Пэна» — воспоминание, к которому никто не стремился возвращаться.
Пытаясь сменить тему, он кивнул на запеканку:
— Надеюсь, хороший ужин вытеснит мою «негативную ауру». — Он глянул на бутылочку в руке Денниса: — Что пьёте?