– Очнулся?
– М-м-м…
– Давай, Ярый, приходи в себя. Это всего лишь царапина. Я вон, смотри, уже шину наложил, а ты тут дрыхнешь, гад, – скользнула вялая мысль, что при царапинах шины не накладываются, но язык мой работать отказывался совершенно. – Все спать хотят, развалился тут.
– Сора, – позвал болезненно голос.
– А? – отозвался болтун.
– Заткнись.
Я с трудом разлепила веки и попыталась осмотреться, но в глазах расплывалось. В голове неприятно звенело, а нос был забит пылью и гарью. Закашлялась. Головы что-то коснулось. Перевела взгляд и увидела руку в массивной перчатке.
– Ты в порядке? Цела?
– Да чё с ней будет-то? – донеслось недовольно от другого бойца.
– Оп-па… Кажись, красотка наша с сюрпризом, – засмеялся кто-то. – Подгонщица.
О чём они вообще? Что произошло?
Я приподнималась на локтях, когда над головой раздалось досадно-насмешливое:
– Вот с-сука! Зря только напрягался.
Мужчина, что спас мне жизнь укрыв от взрыва, резко поднялся, а я увидела вскрытый свёрток в руках одного из бойцов, который везла сюда. Из него сыпался белый порошок, совершенно не похожий на кинетический песок.
– Прикинь, как вовремя, – засмеялся кто-то. – Приди она на пять минут позже, мы бы уже не взяли, развернули прямо у дверей. Вот духи охренели – наркоту на адрес курьеры возят.
От удушливой панической волны в глазах снова потемнело.
4
– Фамилия, имя, адрес! – в третий раз рычал на меня мужчина в маске, сидя напротив с пистолетом.
Горло саднило. Я пыталась ответить, но ничего не получалось. Только дергала губами, а вместо звука выходил воздух, да слёзы струились по щекам.
– Ты чё, немая что ли?! Фамилия, имя, адрес!
– Демон, да забей ты уже. Пусть спецы разбираются. У девчонки шок. Как бы не травма психологическая.
Демон обернулся к говорившему.
– У подгонщицы травма?
Врач скорой помощи нахмурился, обрабатывая руку раненного бойца, посмотрел на него недовольно, но промолчал. Сказал сам раненый боец Ярый.
– А чему ты удивляешься? Девчонка же совсем.
Демон обернулся и сурово посмотрел мне в глаза. Я снова не увидела в них эмоций, будто он за бронебойным стеклом стоял.
Отвернулась и поджала ноги, пытаясь спрятаться от этого взгляда. Узкая юбка задралась выше, а наручники, сковывающие руки за спиной, не дали исправить этот неприятный эффект. Закусила губу и попыталась не придавать этому значения, но мне неожиданно помогли. Демон поднялся со стула, сделал шаг ко мне и сдёрнул юбку, чтобы та прикрыла ноги до колен.
– Каст, когда уходим?
– Уже. Ща с Ярычем закончат и вниз. Тазик уже ждёт.
Хотелось спросить почему я в наручниках, но, во-первых, я не могла, а во-вторых, смутно понимала причину. Свёрток, что дала мне Сашка…
Как она могла, а? Как можно было так жестоко подставить?! Мне сразу вспомнились все те разы, когда я развозила такие же свёртки по городу, как какая-то, мать её, наркокурьерша. Безусловно доверяя, я даже не подозревала, что моя дорогая подруга так со мной поступит.
По щекам вновь покатились слёзы. Горло засаднило сильнее, и несмотря на то, что из груди рвались рыдания, они были беззвучные. За всю мою жизнь такое происходит второй раз. Сильное потрясение, шок, блокируют возможность разговаривать. Это вскоре должно пройти, но какое-то время будут неудобства, как в этой ситуации. Я не могу себя оправдать. Не могу сказать, что на самом деле и от кого везла в этом проклятом свёртке.
– Похоже, немая, – доносится до меня голос того, кого все называли Гвоздём. – Вот заботы ребятам из отдела дознания.
– Вообще-то не наш профиль, – ответили ему.
– Она наркоту Духам привезла. Сначала связи установить надо, и только после разбираться чей это профиль.
– Я закончил. Девушку осматривать? – подошёл к нам врач скорой помощи.
– Она в порядке, – отрезал Демон.
– Может успокоительного?
– Никаких препаратов.
А после произошло то, чего я никогда себе даже представить не могла. Тот самый Демон дёрнул меня за руку, заставляя подняться, и ткнув ладонью в моё плечо повёл на выход.
Чувствовала я себя при этом всём невероятно омерзительно. И ещё хуже мне было, когда меня чуть ли не впихнули в чёрный фургон с тонированными стёклами. Демон сел напротив и нагло вонзил в меня взгляд. В его глазах не было ни тени насмешки, но во всей массивной фигуре отчётливо чувствовалось напряжение и угроза.
В фургон быстро загрузились и другие бойцы. Я слышала, как они обсуждали детали произошедшего, и задавалась вопросом, куда делись те самые Духи. Почему в фургоне я одна в наручниках?