Та находилась в обществе человека средних лет и выглядела умопомрачительно. Ее хрупкую фигуру облегало алое платье, плечи и руки были обнажены. На груди и в ушах сверкали брильянты. Словом, Орнелла была ослепительна, и многие мужчины останавливали на ней взгляд.
А Кристин так вообще была поражена. Но не внешностью Орнеллы, а тем обстоятельством, что между той и Тино, стоило им увидеть друг друга, словно вспыхнула молния. В этот момент Кристин поняла: что бы ни происходило между этими двумя, их отношения еще далеко не исчерпаны.
В следующую минуту Орнелла перевела взгляд на Кристин. Быстро и оценивающе осмотрела ее с головы до ног и обратно, особенно задержавшись на тех участках, где обычно находятся драгоценности… которых в данном случае не было. Губы Орнеллы едва заметно искривились в презрительной усмешке.
Чувство унижения, испытанное Кристин в тот момент, по своей силе было сравнимо, пожалуй, с ощущениями какого-нибудь средневекового еретика в ходе аутодафе. Из всех охвативших ее эмоций преобладало чувство собственной мизерности.
К счастью, продолжалось это недолго. Орнелла насмешливо кивнула Тино и удалилась об руку со своим спутником.
Кристин готова была провалиться сквозь землю. Ей казалось, что все присутствующие осознают происходящее и втихомолку посмеиваются.
Почти оглохнув от возникшего в ушах шума, не глядя на Тино, Кристин пробормотала:
– Извини, я возвращаюсь домой. – После чего повернулась и быстро пошла к выходу.
Тино догнал ее в холле.
– Постой! Что случилось? Это из-за Орнеллы?
Кристин остановилась.
– Мы с тобой не пара. Я не твоего круга, поэтому между нами не может быть ничего серьезного. А сейчас я ухожу, прости.
– Чушь какая-то… Но позволь хотя бы отвезти тебя домой!
– Нет, – быстро произнесла Кристин. – Пожалуйста, оставь меня. Я доберусь сама. – С этими словами она двинулась к дверям и через минуту уже была на улице. Поймать такси не составило большого труда.
Больше всего Кристин боялась, что Тино примется звонить, уговаривать ее, просить о встрече…
Этого не произошло. С того вечера они не виделись.
Значит, так тому и быть, думала Кристин. Пусть возвращается к Орнелле, а мне нужно решить, как жить дальше.
Последнее представляло собой большую проблему, так как Кристин окончательно убедилась, что влюблена в Тино. Теперь ей предстояло выработать тактику постепенного изгнания этого чувства из своего сердца…
Через неделю к Кристин заехал Бен Гилбот, персональный секретарь Тино. Единственной целью его визита было передать диктофон.
– Благодарю, – сдержанно произнесла Кристин, приняв свою вещь обратно.
Ей показалось, что Бен хочет что-то сказать, но в конечном итоге этого не произошло. Сама она тоже ничего не стала говорить. Так они и расстались.
Дальше были слезы, душевные терзания, период мрачного уныния… Кристин считала дни до того момента, когда кончится отпуск и можно будет выйти на работу. Ее больше не волновало, что она скажет коллегам по поводу неудавшейся попытки взять интервью у Тино Парлатти. И ей было безразлично, что те о ней подумают. Собственно, пусть думают что хотят, для нее это больше не имеет значения.
За день до окончания отпуска в доме Кристин зазвонил телефон.
Она долго думала, стоит ли отвечать, но в конце концов сняла трубку. Ведь это не обязательно должен быть Тино, верно?
Это был не он.
– Мисс Янг? – раздался в трубке мужской голос. – Это Бен Гилбот.
Все-таки близко к Тино.
– Здравствуйте, – сдержанно ответила Кристин.
И тут ее собеседник заговорил быстро, горячо и порой сбивчиво:
– Я… прошу вас, поезжайте к нему, он в очень плохом состоянии, похож на безумца. Не ест, не пьет… Вернее, поначалу пару раз напился, но, к счастью, ему это не нравится. У него пропал сон, нервы взвинчены до предела… Видели бы вы его сейчас – глаза красные, лицо осунувшееся, взгляд затравленного зверя… А ему через неделю выступать, предстоит сразу несколько концертов! Но он не сможет петь в таком душевном состоянии. Я даже врача для него вызывал… все бесполезно. Ему нужны только вы… Поэтому, умоляю, приезжайте к нему прямо сейчас, я впущу вас в дом, а сам уйду, не стану мешать… – Последовала пауза, потом Бен Гилбот тихо спросил: – Приедете?
– Да, – слетело с сухих губ Кристин.
Первым, что она услышала, когда Бен подвел ее к двери домашней студии Тино, был разговор двух людей. И еще звучала негромкая музыка, показавшаяся ей знакомой. Как, впрочем, и голоса.
Поощрительно кивнув, Бен двинулся прочь из дома. Кристин же осталась перед дверью, за которой находился Тино.