– Вот! А ты меня в чем-то обвиняешь…
– Видишь ли, между тобой и моими гостями существует разница, и весьма существенная: они прибыли по моей просьбе, а тебя я не приглашал.
– Да, конечно, от тебя дождешься… Жалко сказать два слова для местного журнала… А между тем с некоторых пор ты тоже являешься жителем Лонг-Бича!
– Не переключайся на другую тему. Я говорю о том, что твое пребывание на моей территории вчера было незаконным.
Кристин механически сжевала кусочек мяса.
– Мне не оставалось ничего иного, как проникнуть в твой дом обманным путем. Поставь себя на мое место, как бы ты поступил?
– Прежде всего, я не давал бы коллегам пустых обещаний.
– Ох, я тебя умоляю! – поморщилась она. – Сама понимаю, что сделала глупость, но теперь уже ничего не изменишь. Впрочем, ты тоже хорош…
11
Произнеся последнюю фразу, Кристин поймала себя на мысли, что события последних суток все больше смахивают на сон. Ну разве могла она когда-нибудь подумать, что не только полночи проведет в объятиях Тино Парлатти, а наутро разделит с ним ланч – и то и другое мечта многих его поклонниц, – но и походя обронит «Впрочем, ты тоже хорош», как будто это самое обычное дело!
Возможно, о чем-то подобном подумал и Тино, потому что, тонко улыбнувшись, он произнес:
– Да? Чем же я хорош?
– Тем, что раздуваешь ситуацию, которая яйца выеденного не стоит!
– Хорошенькое дело… – с наигранным возмущением начал было Тино, но Кристин решительно прервала его:
– Послушай, ну что бы тебе не стереть всю записанную на диктофон и заснятую на фотокамеру информацию и вернуть мне обе вещи, а? Тебе они не нужны, а я без них не смогу работать.
Дожевав и проглотив кусок, Тино спокойно кивнул.
– Уже стер.
– Правда? – Кристин никогда бы не подумала, что настолько обрадуется известию об уничтожении результатов вылазки, которую так тщательно спланировала. – Значит, отдашь мне мои вещи?
– Разумеется…
– Вот спасибо! – воскликнула Кристин.
Однако Тино поднял ладонь.
– Ты не дослушала. Я собирался сказать – разумеется, нет.
У нее вытянулось лицо.
– Нет? Но… почему? Неужели ты не можешь купить себе все это? Впрочем, если даже скажешь, что нет, я не поверю. Чтобы у Тино Парлатти не было денег на всевозможные цифровые штучки? Не может такого быть! Вот для меня приобретение нового фотоаппарата и диктофона действительно представляет собой проблему. Заработки репортера местного журнала не особенно высоки.
Он покачал головой.
– Дело в не в деньгах…
– Это для кого как, – хмуро пробормотала Кристин. Затем вздохнула и добавила: – Прости, что ты хотел сказать?
Тино положил нож и вилку на опустевшую тарелку и глотнул минеральной воды.
– Видишь ли, я считаю, что за свой дерзкий поступок ты должна понести наказание.
Кристин насторожилась.
– Разве мало того, что я честно обо всем рассказала и извинилась?
– Извинилась? – недоуменно вскинул бровь Тино. – Это когда же? Что-то не припоминаю.
– Как! А когда мы… э-э… ну, когда беседовали вчера, перед тем как расстаться… по-моему, я сказала, мол, прости… и все такое…
Хитро улыбнувшись, Тино покачал головой.
– Вот видишь, ты сама не уверена.
– Но это не проблема, даже если я не извинилась, могу сделать это в любой момент, хоть прямо сейчас.
– Хорошо, – кивнул Тино, – слушаю.
Кристин кашлянула.
– Пожалуйста, прости меня за то, что обманом проникла к тебе на виллу и собрала небольшой материал.
– Без моего разрешения, – многозначительно произнес Тино.
– Без твоего разрешения, – покорно повторила Кристин. Она готова была сказать что угодно, только бы получить обратно диктофон и фотокамеру. – Ну как, хорошо?
Тино сделал вид, что раздумывает.
– Да. Но недостаточно.
– Тьфу ты! – не сдержалась Кристин. – Что же мне тебя на коленях умолять?!
– Только не нужно выставлять меня самодуром, – усмехнулся он. – Я тебя ни к чему не принуждал, вчера ты все делала по собственному желанию… даже целовалась со мной.
Не успели стихнуть звуки последних слов, как на лице Кристин выступили пунцовые пятна смущения.
– Я не целовалась!
Подобное заявление настолько удивило Тино, что он откинулся на спинку кресла и уставился на Кристин во все глаза.
Заметив это, она поправилась:
– То есть я хотела сказать, что ты действительно заставил меня сделать это. Поставил в безвыходное положение.
Он медленно улыбнулся, всем своим видом словно говоря: «Расскажи это кому-нибудь другому, детка!».
Не выдержав, Кристин отвела взгляд. Спорить не имело смысла: и она, и Тино прекрасно знали, что поцелуи были приятны обоим. Затем Кристин вдруг подумала, что ввязывается в странное противостояние, которое, по-видимому, обладает для Тино каким-то загадочным значением.
Каким?
– Ладно, что ты хочешь? – спросила она, разглядывая куст рододендрона и не замечая, что точно так же Тино разглядывает ее саму.
Тот довольно усмехнулся.
– Вот это разговор! Это ближе к делу! Приятно осознавать, что мы понимаем друг друга.
Кристин мрачно кивнула.
– Значит, я не ошиблась, ты действительно желаешь что-то получить взамен за мои вещи.
– Ну да, – слегка развел Тино руками. – По-моему, это справедливо.
– Смотря каковы твои условия, – негромко заметила она. – Предупреждаю сразу: ради того чтобы вернуть свои фотоаппарат и диктофон, в постель я с тобой не лягу.
В темных глазах Тино вспыхнули икорки.
– Однако, как ты сегодня сурова! Вчера была более покладистой.
Теперь он до конца жизни будет мне об этом напоминать! – с досадой подумала Кристин. И тут же удивилась тому, что подобная мысль пришла ей в голову. Почему до конца жизни, ведь они с Тино расстанутся, как только он вернет ей вещи! Впрочем, это всего лишь фигура речи, не более того.
– Что я слышу?! Неужели ты и впрямь задумал развлечься со мной? Не трать понапрасну время, этот номер не пройдет. И потом, почему я? У тебя столько поклонниц, что ты можешь каждый вечер выбирать новую подружку. А еще, насколько я помню, ты вроде бы вчера упоминал о какой-то неразделенной любви…
Кристин невольно напряглась, ожидая ответа, однако последнюю ее фразу Тино пропустил мимо ушей.
– Странно, почему ты решила, что я сразу потащу тебя в постель? По-моему, не стоит торопить события. Нет, если тебе невтерпеж, я, конечно, постараюсь, так сказать, соответствовать… хотя, честно говоря, не ожидал от тебя такой прыти.
Кристин изумленно заморгала.
– От меня?!
Вот это ловкость! Как ему удалось в одно мгновение повернуть дело так, будто это она, Кристин, ищет известного рода развлечений, а не он сам?
Вот что значит опыт! – удрученно подумала она. И вот что значит быть популярным и не знать отказа.
– Впрочем, когда мы вчера целовались, я почувствовал, что ты готова к дальнейшему. Только, знаешь ли, не в моих правилах давить на женщину или пользоваться ее невольной реакцией на довольно невинные…
– Прекрати! – крикнула Кристин. Это было уж слишком. Насмехается он, что ли?!
– Тише, тебя, наверное, в доме слышно, – обронил Тино. – Хочешь, чтобы сюда прибежал старина Бен? И не жаль тебе тревожить пожилого человека?
Кристин смерила его взглядом.
– Ладно, оставим предположения. Повторяю: чего ты хочешь?
– Ничего предосудительного, – спокойно ответил он. – Всего лишь узнать тебя ближе – если только ты способна понять меня правильно.
Глаза Кристин сверкнули, а в мозгу промчалось: что этот парень себе позволяет?! Думает, если он знаменитость, то можно болтать что угодно? Не на ту напал! Он – Тино Парлатти, а я – Кристин Янг!
– Не беспокойся, способна. Но, учти, я не настолько наивна, как ты, возможно, думаешь. Мне давным-давно известно: мужчины хотят от женщин лишь одного – сам знаешь, чего именно. Вероятно, тебе это известно даже лучше, чем кому бы то ни было. – Она немного помолчала, затем, прищурившись, продолжила: – А ловко ты отвертелся от темы неразделенной любви! Отдаю должное, в этом ты такой же мастер, как и в вокале. Понятно, почему тебе не хотелось обсуждать подобный вопрос: любовь подразумевает женщину, в данном случае скорее всего невесту… которой не посочувствуешь.