Только самого Алдера ценили еще выше, потому что он, единственный в Уэльсе, повел своих кротов в бой и вернул территорию, отнятую грайками, а самих грайков держал в страхе. К тому же это произошло в легендарном Шибоде, а ведь Алдер даже не был шибодским кротом!
Наряду с этими известными вождями тут были и другие, явившиеся с юга. Они возглавляли небольшие системы в области, где, по счастью, грайки были не очень сильны. Самое большое впечатление на Алдера произвел Гарег из Мертира. Это был крот с умными глазами и такой же прирожденной властностью, как у Гаура. Он был так же молод, как Гаур, так что еще многому мог научиться.
Алдер слышал, что он еще совсем юным проделал путешествие по всему Пограничью в поисках Тредфаха и этот великий крот прекрасно обучил Гарега и снова послал на юг, чтобы тот приобрел опыт.
Алдер и Карадок надеялись, что небольшой отряд, который возглавил Гаур, вернется к началу совещания и сможет сообщить какие-нибудь новые сведения о грайках. Однако этот отряд еще не появился. Пришлось начинать без Гаура и довольствоваться местными данными. Разумеется, Тредфах сразу бросался в глаза: его черный мех, громовой голос, огромные лапы и плечи, покрытые шрамами в бесчисленных сражениях, привлекали всеобщее внимание. Пленные грайки сообщили, что его имя, а также имена Алдера и Карадока были единственными, которые знали грайки, и они произносили эти имена с почтением и страхом.
С самого начала Тредфах выступил за то, чтобы атаковать до прихода зимы, считая, что хороший рывок на восток заставит грайков поджать хвост и обратиться в бегство.
Это была популярная позиция, и многие разделяли подобное мнение. Алдеру сейчас очень недоставало такого союзника, каким когда-то был Ститт, который хорошо разбирался бы в стратегии и понимал, что, как только они окажутся на чужой территории, в восточных долинах, им не выстоять против прекрасно организованного противника.
Однако Тредфах, несмотря на всю свою воинственность, умел выслушать чужое мнение и был склонен прислушаться к совету Алдера. В глубине души Алдер понимал, что если бы Тредфах захотел, то мог бы возглавить большое наступление на кротов Слова, что бы он, Алдер, ни говорил.
Поэтому Алдер почувствовал облегчение, когда на второй день совещания Гарег из Мертира смело возразил Тредфаху, призывая его к осторожности.
— Дело не в недостатке мужества или воли, — заявил он,— а в понимании того, что мы можем, а чего не можем. Если мне придется поднимать кротов в Мер-тире, нужно нечто большее, нежели просто рассказ о том, как смело мы выступали в Шибоде!
Тредфах печально кивнул, соглашаясь с молодым кротом, и признал, что слишком многое еще неясно и поэтому пока нельзя выработать правильную стратегию. Однако он выразил надежду, что никто на этом совете ни на минуту не сомневается, как именно склонен поступить он, Тредфах!
Итак, дебаты продолжались уже второй день, и после полудня Алдер и Карадок уже сильно сомневались, будет ли от этого собрания вообще какая-то польза, разве что эти кроты, которые так редко встречаются, получше познакомятся и увидят Шибод.
Но тут вдруг все внезапно переменилось. По залу прошел взволнованный шепот, кроты замолкли и переглянулись. Один из кротов Шибода, стоявший на часах, вошел в зал и, извинившись, что-то тихо прошептал на ухо Алдеру, который тут же вышел.
После этого послышались громкие голоса:
— Это Гаур! Он вернулся! И все другие, что пошли с ним, кроме одного. Нет, нет, из него и слова не вытянуть, пока он не переговорит с Алдером.
Совет недолго держали в напряжении. Вернулся Алдер, рядом с которым шел Гаур, за ними — весь маленький отряд. У всех был усталый вид, на теле у некоторых — в том числе и у Гаура — следы драки. Однако они были здесь, живые и готовые доложить.
Воцарилась тишина, когда Алдер произнес:
— Вам хорошо известно о задании, с которым был послан Гаур, и вы видите, что он возвратился домой целый и, можно сказать, невредимый.
— Благодаря милости Камня? — заметил Тредфах.
— Да, и своим собственным стараниям! — добавил другой. Послышался грубоватый, но уважительный смех, ведь у всех присутствующих были шрамы, свидетельствующие о стычках с грайками. Все они прекрасно понимали, какой опасности избежал Гаур.
Взглянув на молодого крота, они заметили, что и у него, и у его спутников мрачный вид. В глазах у них был вызов, и это внушило мудрым кротам дурное предчувствие. Они поняли, что там, где побывал отряд, он столкнулся с бедой и что она движется сюда.
— Гаур вкратце рассказал мне то, что имеет большое значение для наших дебатов, и, хотя он устал, будет лучше, если он расскажет все сам...