— Тогда его предсказание сбылось, — заметил Сквизбелли. — Мы будем рады, если вы погостите у нас, сколько захотите,— продолжал он.— В течение многих лет такие беженцы, как вы, приносили благо Биченхиллу.
Но если новость, принесенная этими кротами, была просто тревожной, то следующая говорила о прямой угрозе Биченхиллу со стороны грайков.
Как-то вечером в октябре Сквизбелли разговаривал со Скелдером, Уорфом и Хеабелл, как вдруг их беседа была внезапно прервана. Появился взволнованный, запыхавшийся дозорный — один из тех, кто вместе с Бетони и двумя другими кротами был послан патрулировать южную окраину. Он еле стоял на лапах от усталости, а кроме того, был ранен.
— В чем дело, крот? — спросил Сквизбелли, и обычно бодрое выражение сошло с его рыльца.
— Твою дочь Бетони, — сказал дозорный, — захватили грайки.
Бетони! Та, которую все они знали и любили. Нежная Бетони!
Рассказ был коротким. На склонах над Эшбурном они вчетвером наткнулись на одинокую кротиху, заявившую, что она из Тиссингтона и пытается пробраться в Биченхилл с двумя другими кротами, которые прячутся неподалеку... Дозорные продолжали беседовать с ней, проверяя ее, — точно так же поступил Уорф, встретив Скелдера. Она говорила убедительно и назвалась именем, которое, как потом не без оснований решил дозорный, было фальшивым.
Совершенно неожиданно на них напали несколько грайков, и кротиха, с которой они беседовали, первой нанесла удар. Дозорных не спасла ни отвага, ни вера: одного убили сразу же, остальных схватили и подвергли допросу. Незнакомка, оказавшаяся далеко не такой уж безобидной, была самой жестокой из всех. По-видимому, она вскоре почувствовала, что Бетони особенно хорошо осведомлена о системе.
Они применили самые изощренные пытки к одному из дозорных, и вскоре Бетони не смогла выносить вида его мучений.
— Она пыталась лгать, чтобы спасти его, но незнакомка безошибочно чувствовала самую тонкую ложь. Моего друга стали пытать еще сильнее, и довольно скоро они узнали, что Сквизбелли — ее отец.
Слушатели в ужасе переглянулись.
— Тогда та кротиха распорядилась, чтобы моего друга освободили, а Бетони увели. Когда они отвернулись от нас, я увидел, что оставшиеся грайки готовятся убить нас. Я крикнул своему другу и побежал к тоннелям. Они нас преследовали, но мы хорошо знаем эти места. Одного нам удалось уложить, и тогда они повернули обратно. Я... Я хотел преследовать врагов, но их оказалось слишком много... Я не мог спасти ее, Сквизбелли. Не мог. Я отдал бы жизнь за Бетони. — Уткнувшись носом в землю, он заплакал.
Сквизбелли, Уорф и Хеабелл беспомощно смотрели друг на друга. Потом Сквизбелли отдал приказ нескольким кротам отправиться на южную окраину и попытаться что-нибудь разузнать... Однако все знали, что это бесполезно.
— Как их звали, этих грайков?
— Их было так много... но я услышал имя той кротихи. Это было не то имя, которое она назвала вначале.
— Да, крот? — прорычал Уорф.
— Ее называли сидим Мэллис.
— Да защитит ее Камень, если она причинит вред Бетони, — сердито заявил Уорф. — Я сам возглавлю ее поиски.
— Она так много знает, — тихо промолвил Сквизбелли. Он безмолвно смотрел на Уорфа и Хеабелл, не решаясь говорить вслух об ужасных последствиях этого события.
Глава двадцатая
Подобно старому кроту, который умеет беречь силы в длинном путешествии, река Темза медленно несет свои воды через южную Англию, от истока в Котсуолдских холмах до отдаленных морских отмелей на востоке, которые находятся за пределами Вена.
До того как пришли двуногие и в нескольких местах навели свою переправу, великая река была преградой, которую преодолевали лишь немногие кроты. Они прославились как герои в легендах прошлого. Из них самой большой известностью пользуется Бэллаган, Белый Крот, принесший весть о Камне из дикого края, который находится еще севернее самого Верна. Он преодолел эту реку одним мощным прыжком, а там, где завершился его седьмой прыжок, основал Аффингтон.
Но хотя Темза течет на восток, в середине своего пути она делает большую петлю, которая образует северную и восточную границы большой долины Аффингтона. Данктон, граничащий с Темзой, находится к северу от этой петли, а Священные Норы Аффингтона расположены на южной стороне долины, где находится известняковая Уэссекская возвышенность, а еще южнее — Эйвбери.
Тут-то и расположен этот скрытый от глаз зеленый и напоенный речной прохладой край. В его безмятежных системах жили первые летописцы Аффингтона. Чарни и Стэнфорд в долине, Шеллингфорд и Гроув, Марчам и Лашингмарч... Файфилд, еще одна Древняя Система, тоже находится там. Из этих мест вышли великие летописцы прошлого.