В тот день Маррам, наблюдавший за подземным переходом из укрытия, понял, что теперь дела обстоят совсем по-иному.
Когда Соррел приблизился к подземному переходу, навстречу ему выступили два новых гвардейца, которых никогда здесь не видели, а третий крот, молодой, худощавый и неприятный, наблюдал за ними холодным взглядом, стоя в тени бетонных стоек дороги ревущих сов.
— Имя и происхождение? — спросил более крупный из гвардейцев.
К несчастью, в тот день приманкой служил Соррел, а не Тизл,— она бы лучше справилась с этим делом. Если бы Соррел засмеялся, прикинулся дурачком или просто промолчал, все бы обошлось. Но в тот день Соррел то ли устал, то ли плохо себя чувствовал, — в самом деле, кожа у него на голове была мертвенного цвета и он тяжело хромал на больную ногу. К ужасу Маррама, он воинственно ответил:
— А какое происхождение у тебя, крот? Самое низкое. А как твое имя? Подонок.
Даже после этого гвардеец, привыкший к странным выходкам этих безумных изгоев, мог бы проигнорировать вспышку Соррела, приписав ее старческой раздражительности. Однако новый гвардеец, к которому были обращены слова старого крота, оскорбился и рассвирепел. И все же даже он, возможно, предпочел бы ничего не предпринимать, чтобы избежать контактов с заразным кротом. Но тут молодой крот, укрывавшийся в тени, быстро кивнул, приказывая взять Соррела.
Гвардеец приблизился к Соррелу и, нависнув над ним, схватил когтями за рыльце.
— Я правильно расслышал то, что ты сказал, или то была шутка ветра? — угрожающе произнес гвардеец, прищурившись.
— Ты верно расслышал, подонок,— ответил Соррел, с трудом поизнося слова, так как ему мешали когти гвардейца, вонзившиеся в подбородок. — Такие ублюдки, как ты, убили мою родню в Файфилде.
При этих словах второй гвардеец тоже подошел к Соррелу, без всякого предупреждения несколько раз стукнул его и оцарапал бок. Старый крот, окровавленный и задыхающийся, повалился на землю. Тогда оба гвардейца поволокли его, почти бесчувственного, к кроту, наблюдавшему за ними.
Храбрый Маррам подполз поближе, чтобы лучше слышать и видеть и при первой же возможности вмешаться.
Когда третий крот приблизился к едва дышавшему Соррелу и его осветили солнечные лучи, Маррам определил по властному виду и холодному взгляду умных глаз, что это сидим, причем совсем новый, никогда прежде не появлявшийся возле подземного перехода.
Со все возрастающим беспокойством Маррам наблюдал из оврага, расположенного параллельно дороге ревущих сов, как сидим кружит возле Соррела, с отвращением поглядывая на него и поджидая, когда тот придет в себя.
— Твое имя? — спросил сидим, когда Соррел открыл глаза. Затем, не дожидаясь ответа, он вонзил коготь в ухо Соррела и поворачивал до тех пор, пока старый крот не вскрикнул.
— Это чтобы ты лучше слышал... Так как твое имя?
— Соррел,— захныкал тот, и глаза у него расширились от страха при виде когтя, застывшего на волоске от его носа. Соррел больше ничего не изображал.
Затем сидим произнес слова, от которых Маррам похолодел, исполненный мрачных предчувствий.
— Соррел, — сказал сидим с фальшивым участием, — сторонники Камня упорно стремятся сюда, пытаясь войти в вашу систему. Ты знаешь крота, которого они ищут? А? — Теперь его когти касались носа Соррела, а два гвардейца тоже придерживали Соррела когтями, чтобы он не вырвался и не набросился на сидима. Правда, старик был настолько немощен, что эти меры были нелепыми и свидетельствовали скорее о бессмысленной жестокости. Внезапно сидим отработанным жестом вонзил когти в нос Соррела, и старый крот снова вскрикнул.
Хотя Маррам был близок к тому, чтобы вмешаться, он помедлил с минуту, чтобы посмотреть, не выложит ли сидим еще какие-нибудь ценные сведения.
— Да, Соррел, — продолжал тот, — они думают, что в Данктонской системе есть крот по имени Крот Камня. Ну как? Это правда?
Маррам, слишком хорошо знавший, как умеют пытать сидимы, не сомневающийся, что они быстро вырвут у бедного Соррела признание, которое выдаст присутствие Бичена, продемонстрировал теперь свое мужество и находчивость.
Вместо того чтобы бездумно броситься на выручку Соррелу, он быстро пробежал по оврагу, удаляясь от подземного перехода к Лугам. Затем выбрался из оврага и снова повернул в сторону перехода, сделав вид, что оказался здесь случайно. Маррам шел медленно, прихрамывая, чтобы выглядеть безобиднее. Только когда он почти поравнялся с тремя последователями Слова, занятыми Соррелом, те услышали его шаги.