Более крупный из кротов резко обернулся, но, даже когда он выступил вперед, Маррам очень быстро проскользнул мимо него, продолжая хромать, и очутился в подземном переходе, словно собирался убежать из системы. На самом деле он хотел удостовериться, что поблизости нет других гвардейцев, которые могли бы оказать помощь тем троим. К счастью, там никого не было, и Маррам мог приступить к выполнению своего плана.
Как раз в тот момент, когда гвардеец окликнул его, а двое других перестали пытать Соррела, Маррам внезапно повернул к ним и, все еще притворно хромая, пошел прямо на гвардейца, словно не расслышав его слова.
В последний раз Маррам дрался очень давно, и после ухода из Шибода у него не возникало такого желания. Теперь он был таким же миролюбивым, как Триффан. Он знал, что три последователя Слова моложе и сильнее его и Соррела можно спасти только хитростью. Не забыл Маррам и о силе внезапного натиска.
Точно рассчитав момент, Маррам вдруг ринулся вперед и, как будто случайно, пребольно цапнул более крупного из гвардейцев за нос. При этом он еще и споткнулся, и его левая лапа нанесла сидиму удар, от которого тот отлетел к бетонной стене и, сильно стукнувшись головой, рухнул на землю.
Улучив момент в этой неразберихе, им же созданной, Маррам подхватил Соррела под плечо и, приподняв, подтолкнул в сторону склонов Данктона, затем повернулся ко второму гвардейцу, который в изумлении смотрел на него, и с извиняющейся улыбкой произнес:
— Я не хотел ничего дурного, и он тоже. Ничего дурного... — И Маррам поспешно попятился назад.
Первый гвардеец катался от боли, слезы выступили у него на глазах, а эхо в мокром подземном переходе вторило сердитым выкрикам. Сидим был в полном отупении и никак не мог понять, что с ним приключилось.
Итак, теперь только один гвардеец преследовал Маррама. Тот вдруг перестал хромать и, выпрямившись во весь рост, повернулся к гвардейцу, который резко остановился.
— Он всего-навсего старый дурак,— обратился к нему Маррам. — Позвольте ему спокойно умереть.
Гвардеец уставился на Маррама, теперь такого грозного. Раздумав атаковать, он нашел простейший выход:
— Проваливай-ка отсюда, пока мой приятель и сидим не оклемались. Спрячься хорошенько, да там и оставайся.
— Почему? — спросил Маррам, стараясь говорить повелительным тоном.
— Потому что это не единственный новый сидим, которого прислали, и они нанесут визит в Данктон, если вы будете высовывать свои гнусные рыла. Так вот... нам это ни к чему, потому что очень нам нужно рыскать по вашей Словом проклятой системе и подцеплять заразу. Если нам придется этим заняться, мы будем не очень-то любезны.
— Ты здесь новенький. Что, смена патрулей? — осмелился спросить напоследок Маррам.
— Смена во всем чертовом кротовьем мире, старина. А теперь вали отсюда!
Маррам с благодарностью последовал этому совету, догнал неустрашимого Соррела и сделал все от него зависящее, чтобы их побег в лес, лежавший за склонами, был в высшей степени стремительным.
Известие об этом инциденте быстро облетело Данктонский Лес, и вскоре Скинт вытащил Триффана послушать отчет из первых лап, от Маррама и Соррела, который ни о чем не сожалел. В тот же день после полудня в Бэрроу-Вэйл, куда стеклось большое количество взволнованных кротов, они поведали о своем приключении. Скромный и краткий отчет Маррама был ярко проиллюстрирован Соррелом, который все еще не остыл. Старик хвастался своими ранами и вовсе не выглядел таким уж беспомощным, — напротив, он, казалось, на глазах обретал силу.
Как только Скинт услышал новости, он спокойно и деловито расставил дополнительные посты по всему пути к подземному переходу, на случай если грайки пошлют карательный отряд. Одновременно такие кроты, как Мэддер и Доддер, были эвакуированы с Истсайда в Бэрроу-Вэйл, и та часть системы опустела.
Однако возле подземного перехода все было спокойно, гвардейцы выполняли свои обычные обязанности, и угроза, казалось, отступила, по крайней мере на время.
Между тем в Бэрроу-Вэйл Мэддер произнес пламенную речь против всех сидимов и грайков, которую горячо поддержал Додцер, — правда, последний избегал критиковать само Слово. Потом потребовали, чтобы Маррам еще раз рассказал о своем чудесном спасении.
А после его рассказа разгорелась дискуссия об опасностях, которыми чреват новый режим сидимов у подземного перехода, и о мрачных новостях, согласно которым грайки могут вновь начать свирепствовать во всем кротовьем мире.