— Его последняя задача? — прошептала Сликит, зная, что, если сейчас отведет взгляд от Мэйуида, у нее не хватит мужества снова посмотреть на него.
— Крот должен отвечать любовью на любовь, поэтому покажи ему сейчас дорогу, Сликит. Я думаю, он пришел сюда, чтобы найти нас. Никто лучше Мэйуида не представляет себе, какие опасности таит это место и какие мучения может принести. Несмотря ни на что, он пришел сюда, и это сейчас убивает его. Он поступил так ради нас с тобой. Его любовь дает тебе силу помочь ему сейчас. Ответь на его любовь, помоги ему.
Затем Бичен сделал шаг в сторону в ужасном гроте, и Сликит ощутила на себе всю силу Звука Устрашения и подумала, что умирает. Однако каким-то образом к ней вернулись самообладание и вера — первому она научилась у Слова, второе ей открыл Камень, — и наконец она нашла в себе силы приблизиться сквозь ледяную бурю темноты к Мэйуиду, крики которого уже начинали слабеть.
— Мой дорогой, мой дорогой... — произнесла она, подойдя к Мэйуиду, и, обхватив его лапами, принялась утешать, а он рыдал, как детеныш, повторяя, что заблудился.
— Да, вот так и помогай ему,— сказал Бичен, и Сликит с любовью прижала к себе Мэйуида, распростертого на полу, шепча ему успокаивающие слова и баюкая, как младенца.
Внезапно Звук Устрашения вокруг них начал замирать, и воцарилась тишина, и тут из глаз Бичена стал изливаться свет любви — свет Безмолвия.
Тогда Крот Камня подошел к обоим кротам и дотронулся до каждого, и они почувствовали, как в сердце им проникло исцеление, и поняли, что они в безопасности, а грот перестал пугать их.
— Следуйте за мной, — сказал Бичен, и они с трудом пошли за ним, и казалось, каждый шаг исторгает из надписей на высившейся над ними стене нежный звук.
Они вошли в Грот Корней и остановились там перед колышущимся занавесом из корней, сквозь который может пройти только верящий крот.
Мэйуид, которого поддерживала Сликит, ничего не говорил и только глядел на корни, тускло освещенные пробивавшимся сверху лунным светом.
Бичена эти корни, по-видимому, мало интересовали, однако Сликит заметила, что, когда его взгляд скользнул по ним, они замерли и затихли и Безмолвие заворожило и сами корни, и грот, в котором они царили.
Бичен произнес со вздохом:
— Пойдемте, мы услышали и увидели вполне достаточно. Этот грот может подождать до того времени, когда Данктон будет вновь обретен. У нас есть другие дела. Пойдемте, мы должны выбраться на поверхность и отправиться в Бэрроу-Вэйл, где за нас волнуются Друзья.
Они поднялись наверх и, прежде чем спуститься по склону, повернули назад, к Камню, залитому лунным светом, и постояли перед ним в ночной темноте.
— Я никогда не забуду вас, и это место, и кротов, которые научили меня столь многому,— вдруг вымолвил Бичен.
Ни Мэйуид, ни Сликит не произнесли ни слова, но оба подошли поближе, поняв, что Бичен уже начинает прощаться с системой, создавшей его. Они почувствовали, что время его ухода приближается.
Мэйуид отошел от Сликит и стоял не отрывая взгляда от Камня. Но он все еще не произнес ни слова.
— О чем ты думаешь, любовь моя? — спросила Сликит. Слезы выступили на глазах у мужественного Мэйуида.
Он не стал произносить в ответ длинные фразы. Или странные слова. Не улыбнулся, не подмигнул, не ухмыльнулся — ничего такого. Однако сейчас Мэйуид был больше самим собой, чем тот смиренный крот, каким его привыкли видеть.
— Что ты чувствуешь? — прошептал Бичен. Казалось, заговорил сам Камень.
— Что чувствую? — удивленно переспросил Мэйуид. — Я не чувствую страха.
— А ты, Сликит?
— Я тоже.
Левой лапой Бичен дотронулся до Мэйуида, правой — до Сликит:
— Никому не рассказывайте об этом, а также о том, что я сейчас скажу. Скоро я вас покину и отправлюсь туда, куда должен идти. Вы оба пойдете со мной, и одна проделает со мной весь путь, а второй лишь немного проводит нас в путешествие, о котором узнает весь кротовий мир. Мэйуид, это ты должен будешь вернуться. Твоя миссия касается Триффана, так как ты должен будешь повести его в последний раз.
— Увижу ли я Мэйуида после этого? — испуганно спросила Сликит.
Бичен покачал головой:
— Время, отпущенное вам в Данктоне,— вот все, что у вас есть. Сегодня вы слышали Безмолвие, вы видели свет, и вам не нужно будет никакого общества, кроме вашего собственного. То время, что осталось, подготовит вас к расставанию, которое скоро предстоит.