«Если хочешь сказать, что все бегут из полиции Сан-Франциско, то агент Марс — один из немногих, кто прибыл к нам. Давайте будем ему благодарны».
Дело в том, что она хотела перейти в другой отдел, где уровень преступности не зашкаливает изо дня в день. Хотела иметь возможность дышать полной грудью во время смены. Просто закрыть глаза и спать всю ночь напролёт. Но не могла. Не могла, потому что это было бы равносильно признанию поражения, чего она никак не могла допустить.
— Я подумаю над этим, — сказала она Сэм.
— Хорошо. Как у тебя дела с Пенни?
— Пенни собирает вещи и уезжает в Сакраменто.
Сэм застонала.
— Боже, сколько же их уже ушло в этом году? Значит, назначат кого-то нового, верно?
— Если кто-то подаст заявку. А пока меня поставили в пару к агенту ФБР из местного отделения за городом.
— Федерал? Почему?
— Их заинтересовали дела, связанные с самодельным наркотиком. Не знаю точно, почему.
— Ну и что ты думаешь по этому поводу?
— Не знаю. В смысле, я не в восторге от того, что какой-то незнакомец дышит мне в спину. И я не уверена насчёт него. Его трудно прочитать.
— Ну, если кто и может его прочитать, так это ты.
Леннон тихонько хмыкнула. Именно поэтому она и позвонила Сэм. Ей нужно было услышать знакомый голос того, кто хорошо знает её, и понимает, как работает её мозг.
— Его должность временная, так что смысла нет. В любом случае, какие у вас планы на завтра? Надеюсь, в этом году кто-нибудь приготовит для тебя индейку на День благодарения?
— В этом году индейкой на День благодарения буду я.
Сэм издала стон, перешедший в смех.
— Прекрати. Ты не похожа на индейку. Может быть, на сладкую булочку. Но не индейку. — Сэм рассмеялась.
— Спасибо. Я согласна. И да, в этом году родители Томми будут принимать гостей.
Пока Сэм рассказывала о гарнире, который она приготовит, взгляд Леннон переместился на окно участка, где виднелась полоска серого неба. У неё возникло кратковременное чувство нахождения вне тела, словно это она должна была говорить о школьных автобусах, делах по дому и гарнирах, а вместо этого проснулась от странного сна и обнаружила, что живёт чужой жизнью.
— Полагаю, ты поедешь к родителям? — спросила Сэм, возвращая её в реальность, к металлическому столу в полицейском управлении.
— Да.
— Передавай им привет. И я уверена, что с этим временным агентом всё будет в порядке.
— Будет. Звони мне, если будут новости о ребёнке.
Леннон услышала улыбку в голосе Сэм, когда та сказала:
— Ты одна из первых в нашем списке.
В закусочной рядом с участком, где, по словам Марса, он находился, когда она отправила ему сообщение, было несколько свободных столиков. Толпа завтракающих заметно поредела, так как было уже за полдень. Леннон сразу заметила его. Его трудно не заметить. Высокий и темноволосый, широкоплечий и с таким завораживающим взглядом. Она поджала губы, обеспокоенная тем фактом, что продолжала думать о внешности Марса.
Очень неуместно, Грей. Как оказалось, она вела себя, как такая же ученица на школьных танцах, как и все остальные.
Леннон также отметила, что официантка задержала на нём взгляд, когда проходила мимо столика, за которым он сидел. Очевидно, она была не единственной женщиной, которая обратила внимание на его физическую привлекательность. Что, как ни странно, заставило её почувствовать себя намного лучше. Однако Марс, казалось, не замечал заинтересованного взгляда официантки, его внимание было целиком сосредоточено исключительно на тарелке с едой. Парень аккуратно подцепил вилкой кусочек дыни из фруктового салата, стоявшего рядом с его яичницей.
Леннон опустилась на стул напротив него, и он поднял глаза.
— Для представителя закона ты не слишком наблюдателен, — сказала она.
Эмброуз наклонил голову и посмотрел на неё.
— Ты даже не заметил, как я вошла в дверь, пока я не оказалась прямо перед тобой.
Он положил кусочек фрукта в рот и некоторое время жевал, казалось, размышляя над тем, что ест, как будто мог счесть это несъедобным и выплюнуть.
— Не думал, что мне нужно быть в состоянии повышенной боевой готовности, сидя в закусочной и поедая свой завтрак. Но я заметил тебя.
— Ну, раз ты так говоришь, — пробормотала она. Однако у неё было ощущение, что мужчина говорит правду. Он заметил, как она вошла, просто не отреагировал внешне.
— А ты всегда настороже?
Она вздохнула.
— Не всегда, но, пожалуй, слишком часто. Виновата опасная работа. — И тот факт, по-видимому, что её нервная система была гипервозбудимой.