Леннон очень заботилась о людях, населявших этот город, не только как о согражданах, но и как о своей дальней семье. Она хотела, чтобы они были здоровы. Желала им процветания.
Дверь открылась, и вошёл Эмброуз, держа в руках несколько пакетов с едой. На его лице расплылась улыбка, когда он увидел, что она встала с кровати и стоит у окна. Он привёз её сюда после лечения, и она проспала три часа, пока он присматривал за ней. Когда она проснулась, на прикроватной тумбочке лежала записка, что он пошёл за ужином и скоро вернётся.
Мужчина протянул пакет.
— Итальянская кухня.
— О, боже, я люблю тебя.
Эмброуз усмехнулся, и их глаза встретились. Она подумала, что, возможно, действительно любит его, хотя ещё слишком рано, она его совсем не знает. Но, может быть, она действительно его любила, и жизнь была полна возможностей.
— На вкус это будет как самая вкусная еда, которую ты когда-либо ела, — сказал он. — Отчасти потому, что ты не ела почти двадцать четыре часа, но, возможно, в твоём организме ещё остались наркотические вещества.
Она издала хриплый смешок.
— Я удивлена, что у тебя нет соблазна принимать этот коктейль регулярно.
Он поджал губы.
— Они имеют своё место в лечении, но галлюциногены не очень полезны для мозга и тела на регулярной основе. А я ценю свой мозг и тело. Я был наркоманом, и у меня нет желания жить такой жизнью снова.
— Ясно.
Эмброуз поставил пакеты на стол, начал открывать их и доставать коробки с ароматной едой. У неё буквально потекли слюнки, когда до неё донеслись ароматы базилика и сыра.
— Угощайся, — сказал он.
Леннон так и сделала, и всякая застенчивость, которую она могла испытывать, уступила место зверскому аппетиту. Взяв контейнер со спагетти и пластиковую вилку, она начала есть и застонала, когда еда попала ей в рот. Несколько минут она сосредоточенно ела, а когда подняла глаза, то увидела, что мужчина наблюдал за ней с улыбкой на губах.
— Ты не голоден? — спросила она, откусывая кусочек чесночного хлеба.
— Я съем то, что ты не хочешь.
Она рассмеялась.
— Я не смогу съесть всё это. — Она кивнула на шесть контейнеров, четыре из которых всё ещё были заполнены едой.
— Поверь, ты можешь удивиться. — Он подмигнул ей, затем повернулся, достал из мини-холодильника две бутылки с водой и поставил их на стол.
Она смотрела на все вырезки и заметки, которые он приклеил к стене, и жевала, рассматривая каждую улику из дела.
— Вот она — реальная жизнь, — сказала она, впервые почувствовав неприятные ощущения с момента пробуждения. — Мы должны выяснить, кто использует формулу доктора Суитона против невинных людей. — Она повернулась к нему. — Расскажи мне, что ты узнал или придумал за то время, пока мы были в разлуке.
Его выражение лица смягчилось, когда он посмотрел на неё.
— Ты не собираешься раскрывать проект.
Она откусила ещё кусочек, медленно пережевывая, прежде чем проглотить.
— Я всё ещё, наверное, немного под кайфом, поэтому сейчас не принимаю никаких окончательных решений.
— Мудро, — сказал он, кивнув головой.
Леннон улыбнулась, но её улыбка быстро сошла на «нет».
— Но я думаю, что мы должны защитить проект. Это самое невероятное, что я когда-либо испытывала, а я не считала себя травмированной. — Она на мгновение задумалась о тех историях, которые слушала на «Грани», о том, что страдает огромное количество людей. Она не знала, как сделать что-то подобное доступным для большего числа людей, но тот факт, что это было дано кому-то, казался ей маленьким чудом, от которого она не хотела отказываться. — Проблема, Эмброуз, в том, что на проект бросили тень. Мы должны выяснить, кто и почему, иначе не от нас будет зависеть, закончится ли он.
— Согласен.
Леннон открыла контейнер с лазаньей и отнесла его на кровать, где села, откинувшись на подушки, ела и снова стала рассматривать стену. Эмброуз явно был опытен в расследованиях.
— Как ты вообще стал «охотником за головами»? — спросила она. — Я читала о преступлении, которое ты помог раскрыть в Кентукки, — призналась Леннон, на мгновение, почувствовав опасение, что он рассердится из-за того, что она навела о нём справки.
Но мужчина лишь кивнул, как будто уже догадался, что она заглянула в его прошлое. Конечно, так и было. Он с самого начала обладал сверхъестественной способностью разгадывать её. Вместо того чтобы раздражаться, как это было вначале, теперь ей захотелось улыбнуться, хотя сейчас рот был слишком набит едой, чтобы сделать это.