Официантка остановилась рядом и вопросительно подняла графин с кофе в руке. Леннон кивнула и подвинула свою чашку через стол, чтобы ей было удобнее её наполнить.
— Спасибо, — сказала она, прежде чем девушка удалилась.
— Ну что же. Теперь, когда мы будем работать вместе, у тебя есть ко мне вопросы? — спросила она.
— Как ты относишься к мандаринам во фруктовом салате?
Леннон вскрыла крошечную баночку сливок и налила их в кофе.
— В целом, мандарины можно использовать в правильном сочетании с другими фруктами. К сожалению, при приготовлении фруктовых салатов совершается слишком много преступлений. Консервированные фрукты в сиропе — не самое страшное из них.
Его губы дрогнули, глаза слегка прищурились.
— Преступлений?
Она кивнула.
— Например? — Он слегка наклонился, как бы заинтересованный в этом разговоре и одновременно удивлённый тем, что она без колебаний вступила в беседу. И хотя её образ инспектора не всегда был естественным, в данном случае, всё сложилось как надо.
Девушка пожала плечами.
— Не все вкусы и текстуры сочетаются друг с другом, но некоторые, похоже, этого не понимают. Это простое искусство, но оно требует, по крайней мере, определённых размышлений и планирования. Этим летом мои родители устроили вечеринку с грилем, и один из их соседей принес невкусное блюдо из дыни и винограда с косточками, а сверху, словно этого было недостаточно, были нарезанные бананы. Всё это стояло на солнце, и бананы стали коричневыми и кашеобразными. Я бы на месте родителей сто раз бы подумала, стоит ли снова приглашать этих соседей на какие-нибудь посиделки.
Его губы приоткрылись, и она почувствовала лёгкую дрожь в животе, которая странным образом напоминала возбуждение.
— Понятно.
— Конечно, мои родители далеко не так категоричны, как я. Моя мама находила что-то восхитительное в плохих бананах. Скорее всего, она не стала их выбрасывать, а испекла банановый хлеб. Иногда трудно поверить, что мы — родственники. — У неё потеплело на сердце, когда она упомянула свою маму перед этим практически незнакомым человеком. Леннон нисколько не преувеличивала насчёт своей матери. Женщина, вероятно, не только испекла банановый хлеб, но, скорее всего, отнесла буханку на бесплатную кухню и раздала её нуждающимся. Потому что такой была её мама.
Девушка сделала большой глоток кофе, а затем сморщилась, проглотив слишком горячий напиток.
— Прости, я болтаю без умолку. И могу быть упрямой.
— Это хорошо, — сказал он, отрезая кусочек сосиски и поднося её ко рту. — Ты знаешь, кто ты. Не всем так везёт.
Леннон задумалась об этом. Знала ли она, кто она? Наверное, да. Просто ей не всегда это нравилось. Её жизненный выбор не соответствовал её характеру, и это заставляло её иногда чувствовать себя потерянной, хотя она выбрала карьеру с прямо противоположной целью — почувствовать себя найденной.
Мужчина снова смотрел на неё оценивающим взглядом, и она слегка махнула рукой, чтобы избавиться от неприятного ощущения в животе и отвлечь его.
— Ну, я не уверена, что удача имеет к этому какое-то отношение. Мои родители ужасно меня баловали. — Это не совсем так. Родители любили и обожали её, но всегда придерживались жёстких правил. Однако они научили её быть уверенной в себе и чувствовать себя комфортно, поэтому она полагала, что именно благодаря им, она не боится выражать своё мнение. По крайней мере, когда речь шла о фруктовом салате.
К их столику снова подошла официантка и спросила, не хочет ли Леннон сделать заказ, бросив на Эмброуза ещё один заинтересованный взгляд, но уже не такой откровенный.
— Нет, — сказала Леннон. — Только кофе, спасибо.
— Ты уже поела? — спросил Эмброуз, когда официантка удалилась.
Леннон кивнул.
— Я рано встаю.
Его глаза на мгновение задержались на ней, и она с трудом сдержалась, чтобы не заёрзать под его пристальным взглядом. Она видела, как он рассматривает её, и, хотя мужчина оставался неподвижным, он напомнил ей пса её родителей, Фредди. Он наклонял голову туда-сюда, когда кто-то произносил вереницу слов, которые он узнавал, но не мог понять контекст. Однако девушка сомневалась, что агенту понравилось, если бы она сравнила его с собакой, поэтому не стала говорить ему об этом.
Но, опять же, этот парень был другим, и она не была уверена, хорошо это или не очень. Каким бы ни был Эмброуз Марс, он старался оценить её по достоинству, и у неё было такое чувство, что он делал это правильно, по крайней мере, отчасти.