Он и раньше зарабатывал деньги подобным образом. Сдавал плазму, по крайней мере, когда был достаточно чист, чтобы её брали. Если они хотели узнать, сколько дырок в его мозгу от наркотиков или что-то в этом роде, то почему бы им это не позволить? Пока они дают деньги, он будет подопытным кроликом для кого угодно. Его тело ничего для него не значило. На самом деле, большую часть времени он ненавидел жить в своём теле и хотел вырваться из него.
— Да, — сказал доктор, — но к тестам прилагаются некоторые условия. И несколько вопросов. Ничего страшного. Я обещаю всегда быть предельно откровенным.
Откровенным.
Джетт никогда не встречал того, кто был полностью откровенен. У всех были свои планы и выгоды, даже если они не всегда об этом знали. Но, в конце концов, это выяснялось, и, как правило, лучше узнать про них раньше, чем позже.
— Что вы за врач?
Доктор Суитон улыбнулся.
— Из тех, кто любит поговорить
— Разговоры ни черта не значат. Раньше мне это никогда не помогало.
— Разговоры бесполезны, когда мозги запутались.
Джетт издал хриплый смешок. Он никогда раньше не слышал подобного описания, но именно так чувствовался его мозг. Как будто он был завязан в узлы, и когда он пытался их распутать, то только ещё больше запутывался и расстраивался. Это было чертовски больно, так что, в конце концов, он сдался.
— Звучит не очень по-врачебному.
Мужчина снова улыбнулся.
— Наверное, я не всегда врач в традиционном смысле этого слова. Но я обнаружил, что некоторые болезни требуют экстремальных средств борьбы с ними.
У него ёкнуло сердце.
— Некоторые болезни?
Что это значит?
— Разве ты не сказал бы, что болен?
— Да, потому что употребляю.
— Это симптом. Это не твоя болезнь.
— Да, у меня психическое расстройство, но от этого нет лекарства.
— Я не верю, что это правда, Джетт.
Он уставился на мужчину, чувствуя, как внутри него что-то оживает. Что-то маленькое и хрупкое, от чего ему инстинктивно захотелось отвернуться, даже не дождавшись, пока оно полностью раскроется.
— О каких экстремальных средствах вы говорите? — спросил он. Здесь должен быть какой-то подвох. Может, этот парень — сумасшедший, который собирается воткнуть иглу в его глазное яблоко и проникнуть в мозг?
А тебе разве не всё равно? Может, это будет желанным выходом.
И вдруг ему так сильно захотелось, чтобы игла проткнула его мозг, что парень ненадолго задумался о том, чтобы сделать это самому, но отложил эту мысль на потом.
— Я не буду делать ничего, на что ты не согласишься, — сказал доктор. — Придётся сделать немало тестов и немного поговорить, так как это испытание препаратов.
— Испытание препаратов? Каких именно?
— В основном, галлюциногены.
Джетт был удивлён этим.
— Типа волшебных грибов и прочего дерьма?
— В некоторых случаях используется псилоцибин7, — сказал доктор. — Обо всём этом тебе ещё расскажут. И ты должен будешь дать своё согласие. Но это второстепенно. Сначала мы должны будем убедиться, что ты являешься хорошим кандидатом для этого лечения.
Джетт снова провёл ладонями по джинсам, и это прикосновение вновь принесло ему боль, но боль, которую он каким-то странным образом жаждал.
— Ладно, запишите меня.
Доктор улыбнулся, сначала медленно, а потом всё шире.
— Замечательно, Джетт. Замечательно.
ГЛАВА 13
На горизонте забрезжил рассвет. Кроссовки Леннон шлёпали по мокрому песку. По какой-то причине девушка почти не сомкнула глаз. Она всю ночь ворочалась, пока, наконец, не решила просто встать и начать день, хотя на улице было ещё темно. Её телефон завибрировал в заднем кармане леггинсов, и она, остановившись, достала его.
Прежде чем ответить, она взглянула на имя звонившего абонента.
«Лейтенант».
На неё накатили тревожные мысли о том, что она оказалась в своей собственной версии «дня сурка». Только в её случае серийный убийца был на свободе, и ей придётся охотиться за ним до бесконечности.
— Грей, у нас происшествие на Эллис-стрит. Похоже на обычную передозировку, но на месте преступления обнаружены препараты фиолетового цвета. Как скоро ты сможешь приехать?
Её взгляд переместился на стоянку за песчаным пляжем, где была припаркована её машина. Действительно, дежавю. Только в прошлый раз, когда она столкнулась почти с таким же сценарием, Леннон поехала домой, приняла душ и переоделась, но не из-за профессионализма, а потому что надеялась, что кто-то другой приедет раньше неё на место кровавого тройного убийства. Если сейчас она поедет домой, переоденется и примет душ, то на дорогу уйдет больше часа.