— Ищешь информацию? — спросила женщина в розовой пачке и серебряных сапогах до бедра.
Леннон остановилась, в ней зародилась надежда.
— Да. У меня есть фотография. Я надеялась, что кто-нибудь на неё посмотрит. — Она начала доставать свой телефон.
— Двести пятьдесят баксов, — сказала женщина.
— Двести пятьдесят? Это...
Женщина повернулась и пошла прочь.
— Эй, у меня только двести. Это все деньги, которые у меня есть с собой.
Женщина повернулась, оглядывая её с ног до головы.
— Двести и этот чехол для телефона.
Леннон посмотрела на свой чехол, который она купила меньше недели назад почти за семьдесят баксов. Это было небольшое расточительство, но он должен был соответствовать военному стандарту, а с её работой...
— Отлично. — Она вынула телефон из чехла и протянула его женщине.
— И это ожерелье.
Леннон изумленно уставился на неё.
— Ни за что. — Это ожерелье подарила ей мать.
Женщина снова пожала плечами и зашагала прочь.
— Хорошо, — крикнула ей Леннон, и женщина снова вернулась.
Леннон отцепила ожерелье и положила его в раскрытую ладонь женщины.
— Деньги?
— Сначала ты должна посмотреть фотографию.
— Сестрёнка, я ничего тебе не должна. Наличные, — потребовала она, сделав ударение на этом слове.
Леннон снова уставилась на раскрытую ладонь женщины и потянулась к своему маленькому кошельку на цепочке с ключами, висевшему у неё на запястье. Что, чёрт возьми, она делала? Неужели она действительно собиралась отдать наличные женщине, которая уже явно её грабит? Но какой ещё у неё был выбор? Она вытащила двести долларов в двадцатках, которые сняла в банкомате по дороге сюда, намереваясь выдать двадцатки за информацию, и протянула женщине всю сумму. Затем открыла телефон и показала ей фотографию жертвы, которую до сих пор идентифицировали только как Чериш.
— Это Чериш, — сказала она, и выражение её лица изменилось, когда она поняла, что это фотография мёртвой женщины.
— Да, — сказала Леннон. — Знаешь её фамилию или где она живет?
— Понятия не имею. — Она начала отворачиваться, но Леннон мягко схватила её за руку, женщина дёрнулась, но потом повернулась к ней.
— Эта женщина была убита, — сказала Леннон. — Жестоко убита. Она была очень молода, ты знаешь это. На вид ей было не более двадцати лет. Ещё недостаточно взрослая, чтобы даже пить. Но она работала здесь, подвергая себя риску с мужчинами, которым было на неё плевать. Один из них мог лишить её жизни. Я пытаюсь восстановить справедливость. Пытаюсь сделать так, чтобы этого не случилось с другой женщиной, которая работает на этих улицах. — Она потрясла телефоном, на котором была фотография Чериш.
Женщина колебалась. Она посмотрела в одну сторону, потом в другую и вернулась взглядом к Леннон.
— Пожалуйста, — сказала Леннон. — Помоги мне заставить заплатить того, кто это сделал.
— Я действительно не знаю её фамилии. — Она снова огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что никто не видит, как она разговаривает с очевидным сотрудником правоохранительных органов. — Но она жила на Эллис-стрит в апартаментах «Тиллс». Я не знаю номер квартиры, но знаю, что её соседку зовут Брэнди Вайн. Должно быть, это её рабочее имя, но единственное, под которым я её знаю.
Брэнди Вайн.
— Спасибо, — сказала Леннон, когда женщина повернулась и стала быстро уходить. — Я ценю это, — тихо добавила она.
Леннон торопливо шла к тому месту, где ранее припарковала машину, и её сердце сильно забилось, когда она приблизилась к ней.
— Вы что, издеваетесь надо мной? — Кто-то разбил окно её «Субару».
Она осторожно заглянула внутрь и осмотрела разграбленную среднюю консоль, где ещё менее часа назад лежали солнцезащитные очки, мелочь и автомобильное зарядное устройство. Все эти вещи исчезли, а рулевое колесо представляло собой беспорядок из сломанного пластика и свисающих проводов.
— Подушки безопасности, — сказал кто-то позади неё.
Леннон обернулась и увидела мужчину, который держал в руках что-то похожее на приспособление для мытья окон. Ведро с мыльной водой стояло на земле перед окном прачечной самообслуживания. Свет, исходящий изнутри, позволял легко разглядеть стекло.
— Это горячий товар. Воры получают за них немалые деньги.
— Да, я знаю. — Она застонала. Будучи офицером полиции, ей приходилось составлять множество отчётов об украденных подушках безопасности. Взломы машин были настолько распространены в городе, что во многих районах люди предпочитали оставлять окна опущенными. Воры всё равно смогут попасть в вашу машину, но, по крайней мере, вам не придётся менять стекло.