Леннон уже начала входить, когда услышала зуммер домофона.
— А вот и еда, — пробормотала она. — Подождите немного.
Леннон последовала за ней в крошечную квартирку, в которой было чисто и аккуратно, если не считать перевёрнутой корзины с игрушками. Женщина нажала на кнопку домофона, подождала у открытой двери, пока не появилась молодая женщина, которая передала ей еду.
Брэнди занесла пакеты, и Леннон подождала, пока она усаживала малышку на стульчик и нарезала бургер и картошку фри на кусочки.
— Как долго Чериш жила здесь с вами? — спросила Леннон, когда Брэнди вымыла руки и повернулась в её сторону, вытирая ладони о кухонное полотенце.
Бросив полотенце на стойку, она жестом указала на небольшой кухонный стол, и Леннон протиснулась к нему и села.
— Месяцев девять или около того, — ответила Брэнди, тоже присаживаясь и улыбаясь своей дочери, которая деловито запихивала в рот картошку фри. — Она не была прописана в договоре аренды, поэтому не должна была жить здесь. Но она спала на диване и оплачивала часть аренды.
— А где, как вы предполагали, она была, когда не вернулась домой?
— С клиентом. Она и раньше так делала, уходила домой с парнем, который платил ей за то, чтобы она оставалась с ним на выходные. Чериш также работала в клубе, где мужчины иногда платили ей за то, чтобы она шла с ними домой. — По выражению её лица Леннон поняла, что Брэнди обеспокоена упоминанием клуба, скорее всего, «Подвала», и вскоре поняла, почему. — Она приходила домой вся разбитая, иногда с синяками, сразу же шла в душ и оставалась там, пока вода не становилась совсем холодной.
— Вы в «бизнесе», Брэнди?
Её взгляд переместился на дочь, прежде чем она кивнула.
— Я пытаюсь уйти. Возможно, теперь мне придётся сделать это точно, ведь Чериш не будет здесь, чтобы присмотреть за Надей. Но это очень сложно, покончить с этим, понимаете? Особенно без диплома или аттестата.
Леннон кивнула, хотя, на самом деле, не понимала всей сложности. Её вырастили любящие родители, которые поддерживали её, несмотря ни на что. Они осыпали её любовью и похвалами, а если она по какой-либо причине сбегала на улицу, подвергая себя опасности, отец подъезжал к ней на своей машине и затаскивал её на заднее сиденье.
Они до сих пор не были в восторге от того, что она работала инспектором в неблагополучных районах города, хотя Леннон и была вооружена.
— Значит, вы не знаете, действительно ли она ушла домой с клиентом?
— Нет. Я просто предположила. Чёрт, — повторила она себе под нос.
— Есть ли что-нибудь, что может помочь нам установить личность того, кто это сделал? Чериш с кем-то встречалась? Может, она с кем-то недавно поссорилась?
Надя оторвала кусок бургера и бросила часть булочки на пол.
— Нет, Надя, — строго сказала Брэнди, оставив еду на полу. — Нет, Чериш ни с кем не встречалась. Если она и ссорилась с кем-то, то я об этом не знаю. Чериш была неконфликтной. Она не была «бойцом», понимаете?
Леннон кивнула.
— Брэнди, знали ли вы, что Чериш была беременна? Около трёх месяцев или около того.
Брэнди, казалось, немного сдулась. Она вздохнула, когда Надя бросила на пол ещё кусок бургера.
— Да, я знаю. Глупая девчонка позволяла им не пользоваться защитой. Я говорила ей, что она снова залетит, и она это сделала. — Она встретила взгляд Леннон. — Дело в том, что она хотела оставить ребёнка и вывести других детей из «системы». Говорила, что собирается исправиться, найти легальную работу, чтобы её дети могли ею гордиться.
Леннон едва сдержалась, чтобы не съёжиться при известии о том, что у Чериш есть и другие дети, и что они находятся в «системе». Теперь у них не было шансов когда-либо увидеть свою мать.
— Чериш всё время говорила об этом, — сказала Брэнди. — Какой-то доктор собирался ей помочь. Она хотела вернуть своих мальчиков и бла-бла-бла... — Женщина изобразила рукой хлопающий рот.
— Доктор? — спросила Леннон. — Типа психотерапевта?
Брэнди пожала плечами.
— Наверное.
— Помните его имя?
Её взгляд переместился на стену за головой Леннон.
— Нет. Я называла его Кэндимен.
По её позвоночнику пробежал холодок. Это имя навевало ей мысли о фильме ужасов из восьмидесятых годов, что в данном конкретном случае показалось слишком близким к истине.
— Кэндимен? Почему?
— Я не помню. Может быть, потому что она выглядела счастливой, когда вернулась после встречи с ним. Как будто он собирался решить все её проблемы. В общем, я стала думать о нём именно так.
Если не принимать во внимание фильмы ужасов, то «Кэндимен» может быть и другим именем для распространителя таблеток, верно? Леннон представила себе те самодельные фиолетовые таблетки. Возможно, этот доктор не только выписывал лекарства, но по неизвестным причинам и сам их делал.