— Да. Лавандовый цвет уникален. Лаборатория обязательно проверит, но, скорее всего, они идентичны, а значит, это те же галлюциногены.
Эмброуз подошёл к Терезе, которая брала образцы из-под ногтей женщины, лежащей на полу.
— Защитные раны? — спросил он.
Тереза подняла неповреждённые ладони женщины.
— У неё их нет, но есть у мужчины.
Она плакала, кричала, страдала, но не сопротивлялась? Может быть, была слишком не в себе, чтобы защищаться?
— Значит, возможно, женщины были под наркотиками и не сопротивлялись преступнику, а мужчина — нет? Или в какой-то момент он пришёл в себя, по крайней мере, настолько, чтобы дать отпор, — предположила Леннон.
Эмброуз никак не отреагировал на её заявление, продолжая оглядывать комнату, выглядя одновременно задумчивым и обеспокоенным. Впрочем, его мнение ей и не требовалось. Вскоре, токсикологический отчет подтвердит или опровергнет её догадки.
Один из полицейских, охранявших дверь, внезапно рассмеялся, вероятно, над какими-то словами коллеги, и Эмброуз быстро вздёрнул подбородок, не сводя глаз с этих мужчин. Что с этим парнем? Сейчас он был другим. Тихим. И по какой-то причине не казался ей агентом ФБР, хотя именно так он представился, и у него был значок, подтверждающий это.
Обычно Леннон не была склонна к осуждению, но он вывел её из равновесия, и она точно решила, что не хочет с ним работать. Никаких сомнений. Она всё уладит, когда вернётся в участок. Он мог заниматься своими бюрократическими делами, но Леннон не нужно держать его за руку. Девушка научилась доверять своим первым впечатлениям. Она обладала аналитическим складом ума, что было одним из качеств, сослуживших ей хорошую службу на должности инспектора, но у неё не было желания копать глубже и разоблачать этого парня.
Тереза слегка передвинула женщину на полу, и из-под неё выглянули глаза плюшевого мишки.
— Как думаешь, что это за мягкая игрушка? — спросила она. — Жутковато, да?
— Да, и отличается от первых двух.
— В ванной есть ещё игрушки, — сказала Тереза.
Леннон взглянула на приоткрытую дверь.
— Серьезно? — Она подошла к двери и толкнула её. Внутри на краю ванны лежали пластиковые игрушки. По позвоночнику девушки пробежал холодок. Ей много раз приходилось сталкиваться с убийствами, но было что-то такое в этих игрушках на месте жестокого преступления, что очень её настораживало.
Особенно, если это было связано с явным сексуальным подтекстом.
Когда она обернулась, то за её спиной стоял агент Марс. Она даже не услышала, как он подошёл.
— Что думаешь? — спросил он, не отрывая взгляда от детских фигурок, расставленных в ряд на ванне. Две принцессы, светло-зелёный медведь, единорог с радужной гривой. Явно игрушки для девочек. — В частности, про эту сцену.
— Не знаю, — сказала она, прикусив губу. — Может быть, какая-то ролевая игра?
— Ролевая игра?
Леннон повернулась к нему лицом, и мужчина тут же отступил на шаг, потом ещё на два. Расстояние между ними было чрезмерным. Она почистила зубы и приняла душ после пробежки, поэтому не думала, что дело в неприятном запахе от неё.
— Ну, секс-игрушки, — сказала она, жестом указывая на прикроватную тумбочку, — и детские игрушки? Эти два понятия абсолютно не сочетаются. Итак, допустим, парень, — она указала на мертвеца на кровати, — увлекается детьми и нанимает пару проституток, чтобы те разыграли его детские сексуальные фантазии. Так они и оказываются здесь, в этом заброшенном мотеле. А потом появляется четвёртый участник и закалывает их всех до смерти.
Казалось, он задумался над этим.
— Какой может быть мотив?
— Может, этот чувак, — она кивнула в сторону тела мужчины, — не ограничивал свои фантазии только ролевыми играми. Может быть, кто-то, кто знал об этом, предложил ему бесплатные наркотики, а потом пришёл сюда и убил всех троих.
Агент нахмурился и снова огляделся по сторонам.
— Кто-то пришёл в этот мотель, пока он был занят... — Он махнул рукой в сторону фиолетового фаллоимитатора. С этого ракурса, при свете лампы, Леннон увидела, что на нём или в нём есть блестки. — Чтобы отомстить за то, что он сделал с ребенком?
— Я просто накидываю варианты.
Это фразу регулярно использовал Томми.
Эмброуз внимательно наблюдал за ней, явно оценивая, и от этого ей стало не по себе, поэтому девушка отвела взгляд. И снова Леннон чертовски скучала по своему напарнику. У них была привычка озвучивать все возможные варианты развития событий, какими бы надуманными они ни были. Это помогало ей. Этот постоянный диалог. Мысленное отстранение от места преступления. Этот парень, очевидно, так не работал.