— Инспектор, извините, доктора сегодня нет.
— Можете сказать мне, когда он вернётся? Это очень срочно. Это касается пациента.
— Понятно. Я могу позвонить ему на мобильный и оставить сообщение, но не уверена, когда он точно мне перезвонит. Сегодня днём он проводит презентацию для студентов медицинской школы Калифорнийского университета, и она должна начаться примерно через полчаса.
Полчаса.
— Если вы оставите свой номер, я могу попросить его позвонить вам сегодня или завтра.
— Нет, всё в порядке. Я перезвоню вам ещё раз. Не могли бы вы мне подсказать, доктор, случайно, не оказывает психиатрических услуг где-то ещё?
— Он работает волонтёром в бесплатной клинике по четвергам во второй половине дня. В частности, он помогает ветеранам, живущим на улице. Но это благотворительная деятельность.
— Ветеранам?
— Да. Именно поэтому он с самого начала занялся практикой, чтобы помогать тем, у кого посттравматическое стрессовое расстройство. Его практика расширилась, но он по-прежнему находит удовлетворение в том, чтобы помогать тем, кто страдает больше всего. Он — хороший человек.
Он и казался хорошим человеком, и Леннон почти чувствовала себя виноватой за то, что даже подумала о том, чтобы присмотреться к нему. Но её работа заключалась не в том, чтобы чувствовать себя виноватой, а в расследовании всех возможных версий.
— Бесплатная клиника, о которой вы говорите, это та, что на Голден Гейт?
— Да, это она. Вам нужен адрес?
— Нет, он у меня есть. Ещё раз спасибо за помощь.
Леннон повесила трубку и, вскочив со стула, схватила куртку, сумочку и вышла за дверь.
Ровно через тридцать минут она заехала на парковку медицинского колледжа, зашла в здание, а затем остановила женщину в коридоре.
— Здравствуйте. Я должна присутствовать на презентации доктора Суитона. Вы не знаете, где она будет проходить?
— Я не уверена. Наверное, в аудитории за углом.
— Отлично, спасибо, — сказала она через плечо и помчалась в том направлении, куда указала женщина.
Пара мужчин как раз входила в аудиторию через двойную дверь, и Леннон, увидев за ними переполненную людьми аудиторию, последовала за ними по пятам.
ГЛАВА 28
«Тринити»
Эпизод подкаста «Грань»
Ведущий Джамал Уитакер
— Привет, добро пожаловать на «Грань», Тринити. Какое у тебя красивое имя.
— Спасибо. Меня назвали в честь Святой Троицы. Отец, Сын и Святой Дух. И всё же я здесь, всего лишь тень.
Джамал улыбается.
— Как дела?
Привлекательная женщина с длинными тёмно-русыми локонами скрещивает ноги. На вид ей около двадцати с небольшим лет, она одета в джинсы и яркий топ.
— В основном, всё в порядке, — говорит она. — Спасибо, что пригласил меня.
— Спасибо, что пришла. Итак, Тринити, ты работаешь в порноиндустрии. Снимаешься в фильмах для взрослых?
— Да, с семнадцати лет.
— Значит, ты начала, когда была несовершеннолетней?
— Ой, перепутала. Я начала сниматься с восемнадцати лет.
Джамал снова улыбается.
— Как ты попала в этот бизнес?
— Я встретила парня. — Она поправляет серьгу-обруч, застрявшую в волосах. — Неприятности у каждой девушки начинаются именно так, верно? — Девушка смеётся. — Я встретила парня. — Она поднимает руки и шевелит пальцами, насмешливо изображая жутковатое движение. — Ту-ду-ду-дум.
— Твой бойфренд втянул тебя в это?
Она опускает руки и пожимает плечами.
— Я бы не назвала его бойфрендом. Это парень, с которым я раньше путалась. Он был другом моего дилера. В общем, он познакомил меня кое с кем, и я начала сниматься в фильмах. Вот так просто.
— Каким было твоё детство?
— Ну, я — дочь проповедника, если можешь в это поверить.
— Значит, дома всё было хорошо?
— Нет, дома было не очень хорошо. Мой отец проповедовал в воскресенье утром, а вечером забирался ко мне в постель. И в понедельник, если ему хотелось. И в четверг, если удавалось застать меня одну. Ты, наверное, понимаешь, почему я много пряталась. В каком-то смысле, отец научил меня быть супергероем, обладающим плащом-невидимкой. Именно благодаря нему я научилась быть «невидимой».
— Мне очень жаль.
— Я верю тебе, Джамал, и ценю это. То, что ты делаешь, слушая эти истории, — это хорошее занятие.
— Что ты думаешь о съёмках фильмов для взрослых?
— Мне это нравится.
Тринити закидывает ногу на край дивана и обнимает ногу.
— В детстве меня трогали насильно, я не хотела этого и не давала на это разрешения. Когда снимаюсь в порно, всё в моих руках, я всё контролирую. Я там, потому что решила быть именно там. Я говорю «да» или «нет», а потом мне за это платят. Я возвращаю себе свою власть, понимаешь?