Однако, но мальчик, едва от меня удрав, испугавшись привода, решил вернуться. Видно, что-то придумал. Интересно, что именно?
— Слушай, ты ментовка, да?, — подойдя ко мне, но не садясь на скамейку, спросил парень.
— Полицейский, — спокойно поправила его я. — А что?
— А почему не в форме?
Надо сказать, такой вопрос меня едва не обескуражил своей тупостью.Но я нашла, что ответить.
— Потому что я под прикрытием, — пожала я плечами. — Или ты думаешь, что я стала светить перед наркопритоном своими погонами?
— А что такого-то?
— Мальчик, шел бы ты отсюда. Или ты забыл, что я могу с тобой сделать?
— Только попробуй, — пробурчал парень. — У меня папа…
— Мне нет дела до тебя и твоего папы, — честно говоря, интересно было послушать, кто у него папа, но думаю, что он не такой уж большой человек, чтобы стоил моего внимания. — Так что топай отсюда! По хорошему прошу.
— Да ладно тебе! Что такая вся строгая из себя, а? Да и с ксивой ты свистишь!
Только я вдохнула воздуха, чтобы как-нибудь покрепче ответить на последнюю реплику парня, как мне воздух выпустили. Как? А вот так.
— Свистите вы, молодой человек! Прошу вас покинуть место операции, — раздался позади нас чей-то суровый голос. Парень оглянулся, его глаза мгновенно стали по полтиннику и он испарился, только создавшийся вакуум что-то тихонько хлюпнул после его “телепортации”.
— Здравствуйте, дядя Саша, — обернулась я.
— Здравствуй, Лена, — подсел ко мне человек, которого я всегда была рада видеть.
Одет он был в старый, потрепанный годами бушлат, что сейчас, в конце лета, смотрелось немного дико. Только вот генеральские погоны не могли дать повода кому-то указать этому человеку на несвоевременность его одежды. Волосы у него уже были с проседью, глаза карие, подбородок упрямый, а нос длинный, искривлящийся книзу, делал его немного похожим на старую, но хищную птицу.
Его звали Александром Шаповаловым, я же звала его просто - дядя Саша, хотя родственником он мне не был. Но другом - да. После отца он был мне самым близким человеком. Именно он когда-то меня пристроил в пресс-службу Министерства Обороны, а потом помог с бумагами для открытия своего частного детективного агентства. Кстати, в последнем случае, я бы промучилась еще больше, хотя помучаться все-таки пришлось.
— Все также смущаешь юношей? — усмехнулся он.
— Дядя Саша! А вы все также отгоняете их от меня! А вдруг мне этот мальчик понравился? Теперь он ко мне и на километр не подойдет!
— Ну, будет, будет. Надо будет, приведем, хоть на привязи, хоть в наручниках, — засмеялся дядя Саша. И ведь правду сказал. Не придерешься...
— Не надо, дядя Саша, — подняла вверх руки я, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
— Ну ладно, немного посмеялись, теперь перейдем к делу. Как у тебя, Лена? И что ты здесь делаешь?
— Дела вполне хорошо. Вот, работаю, — махнула я телефоном, едва не выпустив его в свободный полет. Со мной такое порое случается и каждый раз я долго ругаюсь, но потом иду и покупаю одну и ту же модель телефона. К слову, самый первый мой смартфон мне отец купил. Сейчас это уже для многих старенький Самсунг. Но не для меня… Наверное, понимаете почему.
— Случайно, не за Островым пришла последить? — догадливо бросил взгляд на вывеску офиса моего объекта дядя Саша.
— Да, — немного недоуменно кивнула я. — А что такое?
— Брось это дело. Откажись от него. Ни в коем случае не работай ни с Островым, ни с его женой. Понятно? — строгим и очень тихим голосом ответил дядя Саша, наклонившись ко мне.
— В чем дело? С какого перепугу ты мне запрещаешь работать? Там дело плевое. Выяснить, кто любовница; узнать, не беременна ли она. И все. Чего ты завелся? — удивленно воскликнула я. Никогда прежде дядя Саша не пытался меня остановить. Он прекрасно знал, что я так никогда не сделаю. Даже если мне запретят, я все равно пойду наперекор и сделаю то, что должна.
— Леночка, — а вот теперь мне воистину стало фигово. Потому что дядя Саша никогда меня не называет “Леночка”, если только он не злится. А вот это - плохо. Обижать и злить дорогого мне человека - вообще дело хреновое. А уж дядю Сашу… Он же меня лицензии лишит и не почешется. Правда, потом вернет, но все равно осадочек останется.