(Мейснер с восторгом описывает счастье возвращения белых в Россию и замалчивает об обмане «возвращенцев» — ведь их почти всех посадили в лагеря.)
Дзюба и другие товарищи продолжали требовать доступа в зал суда. Милиционеры объясняли, что зал мал и весь заполнен.
Наконец объявили:
— Пять человек могут войти.
Стали спорить, кому войти. Долго искали Сверстюка.
Пошло четыре, пятого не пустили.
Лина Костенко стала записывать слова подсудимых, судьи, прокурора и адвокатов.
К ней подошли милиционеры и забрали блокнот.
Не долго думая, она бросила подсудимым букет цветов. Когда букет летел, все милиционеры и судейские в испуге пригнулись… бомба…
Пригрозили выгнать.
Остальные стояли у здания суда. Прошел слух, что придет «сам» А. Малышко, а может быть, и Гончар, тоже чиновный, либеральный писатель. Конечно, не пришли.
Украинский «патриотизм» Малышко был проявлен его женой, Забаштой.
О. Мартиненко получил 3 года, Русин — год, Кузнецова — 4 года строгого режима.
Стали известны подробности этого и других процессов. Оказывается, при чтении приговора суд был назван «открытым». Многие каялись, признавали вину и даже выдавали товарищей.
Я спросил у Дзюбы: почему так плохо держатся… Вспомнили о гораздо худшем поведении декабристов. По пальцам можно перечислить тех, кто держался мужественно. Остальные говорили друг о друге все, что угодно, выгораживая себя.
Дзюба сказал, что плохо держатся те, у кого под ногами нет твердой идейной почвы, чей протест был, главным образом, эмоциональным.
После суда мои контакты с украинскими патриотами углубились и расширились.
Прочел несколько самиздатских статей.
Появились первые украинские письма-протесты против незаконных арестов. Одно из них было подписано известным авиаконструктором О. Антоновым.
Я написал подобное письмо и решил собрать подписи среди русской и еврейской интеллигенции.
Показал двум ученым. Они одобрили, но посоветовали, чтоб первыми подписали академик Глушков и профессор Амосов («тогда легко собрать подписи менее известных ученых»). Пошел к Дзюбе и договорился, что вместе посетим Глушкова. Позвонили в Президиум Академии наук УССР, т. к. Глушков — вице-президент Академии, член ЦК КПУ и обычно после обеда не бывает в Институте.
Глушков появился через час. К сожалению, с Дзюбой мы разминулись, пришлось идти одному.
Глушков, увидев меня, сухо заявил, что занят:
— Вы по какому вопросу?
— Опять судят за убеждения. Я хотел бы, чтоб вы подписали письмо протеста.
— Хорошо, давайте прочту. Но у вас только пять минут на беседу.
Прочел.
— Да, вы правы: суд над Синявским и Даниэлем нанес удар по престижу страны. Но я говорил уже об этом в ЦК. Они со мной согласны. Нужно было судить за уголовщину.
— ??? — Как? При чем здесь уголовщина?
— Мне говорили, что они занимались валютными операциями. О каких киевских процессах вы пишете?
— Неделю назад был суд над украинскими патриотами.
— А, это те, что хулиганили в кинотеатре.
— Они не хулиганили.
— Там какой-то Дзюба выступал, а его молодчики не выпускали из кинотеатра тех, кто струсил. Они с кулаками набрасывались на трусов. Трусить плохо, но что ж это за борцы за свободу, если они запрещают свободу бояться?
— Я знаю этих «дзюбовских молодчиков». Это худенькие интеллигентные парни и девушки, они не только не хотят, но и не умеют драться.
— А вы там были?
— Нет.
— Что же вы за математик, если основываетесь не на фактах?
— А вы там были?
— Нет, но мне рассказывал сотрудник Президиума, который все это видел.
— А мне рассказывали с десяток людей, в том числе те, кто ненавидит и боится украинских патриотов. Вы же член партии и должны знать, что классовое положение может искажать видение фактов. У меня более достоверные факты, т. к. и свидетелей больше, и среди свидетелей — противники украинских патриотов.
— Мы оба не были там, и потому не стоит продолжать спор. Вы знаете, что такое ОУН?
— Организация украинских националистов.
— Да, бандеровцев. Они вместе с фашистами уничтожали тысячи русских и евреев.
— Нет, не все шли с фашистами. Большинство украинских крестьян выступили против Сталина только потому, что помнили голод на Украине. Увидев Гитлера, они восстали и против фашистов.
— Вы не знаете историю или подтасовываете ее. Голод был и на Дону (я сам оттуда и видел голод), и на Кубани, и в Сибири. Этот голод был по вине кулаков.
— Да, но на границах Украины стояли войска и не пускали голодающих в Россию.