На колени, демон
Су Сиянь сидела в кресле и хмуро смотрела на мужчину, понуро и виновато сидящего перед ней на коленях. Императрица негодовала. Она слишком разбаловала своего наложника. Этот наглый демон, Тяньлан, действительно перешёл все границы допустимого.
— Госпожа, этот наложник ошибся, пожалуйста, накажите его как можно строже, только не вышвыривайте... — голос демона дрожал, как, впрочем, и весь он.
Заведённые за спину руки, широко расставленные ноги, покорно опущенная голова — идеальный образ хорошего наложника.
Только искусанные губы и катящиеся по щекам слёзы разрушали картину. И бледное до синевы лицо. Тяньлану было страшно. В этот раз он забылся слишком сильно. Если он не сможет вымолить второй шанс... Су Сиянь его просто вышвырнет и он станет никому не нужной игрушкой.
Императрица молчала. В гнетущей тишине она медленно, миллиметр за миллиметром осматривала идеальное тело своего любимого наложника. Было бы жаль расставаться с ним, он слишком в её вкусе, хоть и не воспитан, как надо. Но, может, пришла пора воспитать его? Показать ему его место?
С этими мыслями она чуть кивнула. Тут же духовная энергия обвилась вокруг шеи демона как ошейник, поводком уходя в хрупкую с виду ручку.
— Пойдём в дисциплинарную комнату.
Она поднялась со своего места и сделала несколько шагов, когда заметила, что мужчина тоже поднялся.
Поводок тут же с силой дёрнули вниз, опуская демона на четвереньки.
— А-Тянь, собака должна ползать на четвереньках, особенно если провинилась.
— Да, госпожа, спасибо за науку, — мужчина тут же согнул локти, чтоб в жесте покорности тыкнуться в ноги Су Сиянь.
Но она не обратила на это внимания, продолжив свой путь. Шли они довольно долго, в конце концов скорость Тяньлана, идущего на четвереньках, оставляла желать лучшего. Путанные коридоры дворца сменяли друг друга, как и множество людей, с удивлением наблюдавших за этой парой.
Раньше Императрица всегда была добра к своему ручному демону, даже если тот был не слишком покорен и воспитан, иногда ставя её в неловкие ситуации, но сейчас... Неужели этот ликорис впал в немилость? Значит, можно попробовать подложить ей своего протеже?
Но на все попытки заговорить императрица отвечала лишь холодным взглядом чёрных глаз, мгновенно отбивавшим всё желание лезть к ней. Единственное, чего она хотела сейчас — дойти до комнаты наказаний. Кто вообще решил сделать комнату наказания наложников так далеко?! Надо будет перенести её ближе к покоям.
Но путь не бывает вечен. Они наконец дошли.
Эта комната представляла собой просто отличное место для наказаний, обладая и необходимыми предметами и местом, где можно разложить или подвесить провинившегося.
— Раздевайся.
Раздражённый голос госпожи полоснул по нервам демона подобно бичу. Он тут же принялся снимать с себя слои одежд, быстро, но красиво, пытаясь хоть немного усладить взор императрицы. Вдруг, это хоть немного поможет ему? Вдруг это станет решающей каплей в его судьбе?
А пока Тяньлан раздевался, Су Сиянь прошлась вдоль стеллажей, задумчиво смотря на рады плетей и кнутов, хотя последние она отмела тут же. Конечно, можно было бы повыделываться с ними, но… сейчас ей больше всего хотелось выдрать этого засранца, чтоб ещё пару дней не мог лежать на спине и сидеть на попе, а потом грубо трахнуть в зад, может даже и совсем без подготовки, с одной жгучей смазкой.
Выбрав нужную ей плеть, повернулась к мужчине. Тот уже разделся и теперь снова замер в той самой идеальной позе. Только сейчас она выглядела очень соблазнительной, впечатление не портили даже счёсанные до крови колени. Она махнула рукой.
— Становись к раме и возьмись за наручи. Ты не должен отпускать их.
Демон тут же послушно встал, поднял руки и крепко уцепился за свисающие цепи, продевая руки в наручи, как в петли. Правда, для этого ему пришлось привстать на цыпочки. Вся его фигура тут же напряглась, становясь ещё рельефнее. Одна только спина рождала в императрице рой жгучих порочных желаний, не говоря уже о других частях тела.
Она усмехнулась и тут же без предупреждения нанесла удар. Плеть послушной змеёй рассекла воздух и жаляще опустилась на чужие плечи. Наложник дёрнулся и застонал. Кожа, куда попал удар, начала медленно вздуваться алой полосой, особенно ярко выглядевшей на белой коже.
— Спасибо, госпожа, позвольте получить ещё удар!
Голос мужчины чуть подрагивал, но традиционная фраза была произнесена чётко и ясно, почти идеально.
А дальше у него уже не было времени заговорить. Удар сыпался за ударом, заставляя стонать, вскрикивать и извиваться. Ровные полосы рубцов прочертили спину, чтоб перейти на попу, бёдра, а потом вернуться назад, накладываясь красивой кровоточащей сеткой. Императрица не жалела его, чётко показывая, от чего столько времени старалась беречь, как была милостива.