— Андреевский крест? — по-деловому спросила Аннушка, заканчивая с пуговками на рубашке.
— Да, — выдохнул Нико, когда тонкие пальчики очертили линию от груди до пупка. Не могла Аня отказать себе коснуться его шикарного тела опять. Такое случалось редко. И Нико как раз тот случай.
Отбросив рубашку на пол, Николай проигнорировал недовольный взгляд Госпожи. Аннушка откровенно бесилась. Мало того что позер, так еще и неряха.
— Подними и положи на кровать, — спокойно приказала Госпожа Аннушка, сложив руки на груди.
— Я не паж, — скривился Нико.
— Ты саб, я Госпожа. Что не понятно? — раздраженно объяснила Аннушка.
— Тебе говорили, что ты словно заноза в заднице?
— Говорили, — спокойно дернула плечом Аннушка, — поднимай!
С тихим рыком Нико поднял брошенную рубашку и, вытянув руку, демонстративно положил ее на край кровати.
— Довольна?
— Госпожа. Правильно говорить: “Довольна, Госпожа?” — усмехнулась Аня.
Пока Николай, скрипя зубами, пытался унять желание свернуть Госпоже Аннушке шею, девушка принялась выбирать орудие для порки.
— К кресту, — приказала холодным тоном Аня, не глядя на саба.
Стараясь унять бешеную тахикардию, Аннушка принялась рассматривать и примерять к руке девайсы. Хлыст оказался слишком тяжелым из-за ручки. Розги оставляют следы, которые Аннушке прийдется помочь обработать, а ей хотелось сделать дело и покинуть квартиру Жданова. Остался флогер с тонкими ремешками.
Нико успел стать спиной к Аннушке, развести ноги на ширину плеч и вцепиться в края деревянного креста.
— У тебя нет фиксаторов?
— Они мне ни к чему, — с хрипотцой ответил Нико.
Увидев в руках Госпожи флогер, Жданов содрогнулся. По спине прошлась приятная волна предвкушения. Он был как маленький мальчишка, который ждал подарок на день рождения. Почему-то он задумался, сможет ли Аннушка подарить ему разрядку. Глядя на ее маленькие ладошки и тонкие пальчики, Нико сомневался все больше и больше.
— Ты можешь пораниться, если будешь дергаться, — деловито распылялась Аннушка.
— Хочешь меня связать и вынести полквартиры, пока я тут буду орать во все горло? — насмешливо спросил Жданов.
— Нет, только еще одну вазу, — не могла отказать себе в подколе Аннушка.
— В верхнем ящике наручники, — кивнул Нико, стараясь скрыть глухой смешок.
Аннушка принесла массивные кожаные наручники. Зафиксировав Нико, она отошла на два шага. Девушка обожала любоваться мужским телом. Каждый раз, надеясь почувствовать хоть что-то, она могла долго рассматривать свои игрушки.
Увы, и в этот раз чуда не произошло.
— Стоп-слово? — настраиваясь, спросила Аня, на что услышала очередной смешок. Раздражение опять разрасталось сорняком в груди. Она еще в клубе поняла, что Нико не видит в ней Госпожу. Ей откровенно было все равно, как и сейчас.
“Отлупить и уйти”, — мотнув головой, повторила про себя Аннушка.
— Красный, — закатил глаза Нико. Еще ни одна домина не доводила его до стоп-слова. В случае с Аннушкой он вообще сомневался, сможет ли она нанести ему пятьдесят ударов.
— Сорок удар..
— Пятьдесят, — перебил Жданов.
— Пятьдесят ударов, — прошипела сквозь зубы Госпожа Аннушка. — Считай в голос и говор…
— Спасибо, Аннушка, я помню, — не переставал наглеть саб.
Сделав пару громких вдохов, Аня замахнулась.
— Один. Спасибо, Аннушка, — почти кривлялся Нико. Прощать разбитую вазу хотелось все меньше.
— Любишь боль?
— Да, Госпожа. Два. Спасибо, Аннушка.
— Понятно, — послышался загадочный смешок за спиной Нико.
Голос Аннушки пробрался под кожу острой иглой. Это ее “понятно” осталось непонятным для Николая. Внезапно из неоткуда возник… страх. Громкое дыхание глушил стук собственного сердца. Все вокруг перестало существовать. Нико сжал кулаки и напрягся. С ним такое происходило впервые.