И когда мне исполнилось двенадцать, а в доме кончились неизведанные уголки, я решила посмотреть за пределы знакомых стен, на внешний мир, на другие дворцы, ведь слышала об их красоте в болтовне горничных. Взгляд мой всё чаще падал за окно, на неухоженный, колючий осенний лес, в который матушка запрещала мне ступать в купленных платьях, боясь, что я их испорчу. Где-то за ним начиналась другая жизнь. Блеск балов, роскошь нарядов и яств, беззаботный смех и бесконечный флирт.
И у меня созрел план.
Одним пасмурный деньком я выкрала из подвала-прачечной комплект формы служанки. Он висел на мне, как на вешалке, хотя я старалась выбрать самый маленький. Пришлось туже затянуть на талии застиранный передник, чтоб коричневое платье с корсетом совсем уж не болтались.
Волосы кое-как собрала в толстую косу и мышкой шмыгнула через чёрный ход в запущенный сад. Через него добралась до кромки леса. Высокого, тёмного и пугающего.
И пусть меня била мелкая дрожь, а сердце колотилось от волнения, я обрадовалась, ведь стояла на пороге нового, неизведанного мира. Пошла вперед, разглядывая бесконечно высокие раскидистые кроны, ускорила шаг и врезалась в кого-то.
Легкий удар в лоб, толчок, и тихое «ой». Я приземлились на попу и тут же испуганно задрала голову.
Передо мной стоял ошеломленный мальчик. Немного старше и выше меня. С приятными чертами лица, рыжим ежиком волос, веснушками на прямом носу и жёлтыми, как монетки, круглыми глазами.
Одежда на нем была простая, пыльные туфли из кожи, коричневые бриджи, рубашка, жилетка. Угловатая фигура. Я решила, он лакей или ещё какой младший слуга из соседнего дворца.
Он тоже разглядывал меня с неприкрытым любопытством, но быстро опомнился, улыбнулся и протянул ладонь, извиняясь.
Я встала с его помощью. Моя бледная и тонкая рука казалась веткой в его крепкой и слегка загорелой. Не выпуская её, он представился:
— Юс.
Я замялась и, подумав, ответила:
— Эри.
***
Над замком сгустилась глубокая, туманная ночь, окно подрагивало от порывов сухого и холодного ветра, но в кабинете императора было тепло, даже душно. Трещали поленья в камине, распространяя по комнатке приятный запах тлеющего дерева. Пара сальных свечей мерцала в подсвечниках на массивном письменном столе. Кипы бумаг завалили его, подоконник и часть пола у окна.
Дэмиан метал кинжалы в мишень на стене и насвистывал какую-то бодрую навязчивую мелодию. Юлиус сидел за столом, подперев подбородок пальцами и хмурился, напряженно размышляя. Геней стоял слева от него с кожаной папкой в руках и битый час, расписывая напряженную политическую ситуацию в империи, пытался подвести доклад к простой мысли:
— Твою сестру нужно выдать замуж. За какого-нибудь небогатого, преданного лорда, живущего в глуши в западных землях.
Кинжал вонзился в край мишени с громким стуком и задрожал.
— Теряешь меткость, Дэми? — пожурил его император.
Герцог усмехнулся.
— Просто вдруг подумал, а не остепенится ли мне тоже? Кажется, я наконец встретил свою истинную…
Он мечтательно улыбнулся своему отражению в кинжале.
Геней громко фыркнул и захлопнул папку.
— Ты всё ещё о той девчонке с бала? Скажи, друг, а была ли она вообще? Мы не нашли её имени в списке приглашённых. Как и следов.
— Она назвала псевдоним, — упрямо твердил он. — Или прозвище, которым зовут её родные. Я знаю, она не соврала, я б почуял…
— Ты так уверен в вашей истинности… — задумчиво протянул Юлиус и постучал пальцем по губам. — Почему?
Дэмиан неопределённо повёл плечом.
— Не знаю, как объяснить. Просто… Ни с кем у меня такого раньше не случалось. Я… постоянно думаю о ней, вспоминаю наши разговоры, танец, её дивный цвет глаз и звонкий смех, гибкую талию, тонкую шею, легкие касания… Жаль запах сильно перебила, — он досадливо поморщился. — Но если я возьму её, то наверняка…
— Бред это всё, — отрезал Геней и поправил очки на переносице. — "Истинности" не существует, это сказки романтичных дракониц. А теперь вернемся к насущному вопросу. Эрис Рована нужно выдать замуж.