— Зачем? — ровно спросил Юс, не отрывая глаз от действий Дэмиана.
Снова удар кинжала о дерево.
«Всевышние Драконы!» — воздел очи к небу Геней. Он для кого распинался целых два часа? Ну ничего, повторит. Повторение мать… заикания.
— Из-за твоей прокрестьянской политики, аристократы негодуют. Ты истребил коррупционеров, упразднил власть помещиков, урегулировал налоги по количеству достатка и ввёл налог на роскошь, создал органы для надзора за лордами и защиты прав людей. Закрыл рабские аукционы, следишь за поставками товара, торговлей, выплатами пошлин. Ты лишил аристократов большей части заработка. Они не могут воровать, убегать от налогов, обдирать простолюдин и устраивать самосуды…
— Ты потрясающий, Юс, — искренне сказал Дэмиан, и император устало улыбнулся углом рта.
— ...в общем, — раздраженно зашипел Геней, — они недовольны. Некоторые. Многие. Не знаю. И подбивают тёмный люд в глухих деревнях на бунты. Утверждают, что твоя власть «незаконная», «богопротивная», и используют для этого, сам знаешь, какой слух, — он многозначительно посмотрел на друга, тот и бровью не повёл.
Геней шумно вздохнул и продолжил:
— Сами провокаторы действуют из тени и хорошо заметают следы, но у меня есть подозреваемые…
— Просто убьём их, — беспечно бросил Дэмиан и швырнул очередной кинжал. Он вонзился во второе кольцо от красного центра.
— Нельзя казнить дворян без четких оснований, — спокойно объяснил Юлиус.
— Но мы же зачистили императорскую семью, — не понял герцог.
Юс поморщился, но под строгим взгляд маркиза пускаться в длинные объяснения не стал и отмахнулся:
— Это другое.
— Так вот, — вернул к себе внимание беловолосый. — Они могут связаться с твоей сестрой Эрис, запудрить ей мозги и создать оппозиционную фракцию. И продавливать в народ мысль, что она «та самая истинная наследница рода и престола». Начнётся битва за трон, подковерные игры, раздел сторонников, смута, а может, и гражданская война. Мы, конечно, победим, но потеряем много людей, ослабнем, как империя. И пока будем восстанавливать страну из руин кто-нибудь из соседних королевств решит напасть.
Воцарилась тишина. Геней дал им время переварить свою тираду, прокашлялся в кулак и закончил мысль:
— Поэтому Эрис нужно убрать с глаз общества, пока не поздно. Отдадим её замуж за верноподданного.
— Уж не на себя ли ты намекаешь? — насмешливо ухмыльнулся Дэмиан, вертя в пальцах клинок. Он сверкал, как крылья бабочки.
— Упаси Праматерь! — фыркнула Геней. — Пустоголовых и жадных девиц в моей жизни хватает. Я устал от них и никогда не женюсь.
— Пустоголо-о-о-овых, — издевательски протянул Дэмиан, подходя к столу. — Её мать, между прочим, была самой коварной ведьмой империи. Яблоко от яблоньки… Может, ты прельстился?
Геней снял очки и протёр линзы краем голубого фрака.
— Ни за что, — криво усмехнулся и посмотрел своими пронзительно-синими глазами с двумя морозными ободками вокруг зрачка в алые глаза друга. — Кажется это ты хотел женится? Вот тебе и кандидатка.
Дэмиан презрительно скривил губы и резко отвернулся к мишени. Взвесил кинжал в ладони.
— Я лучше убью её.
Лезвие бойко врезалось в красную сердцевину, и от неё пошла трещина.
— Нет, — раздалось тихое.
Друзья одновременно глянули на Юлиуса.
— Да, убивать не резонно, — начал Геней, — но выдать замуж…
— НЕТ! — рявкнул Юлиус и стекла в окне и дверцах шкафов дрогнули, свечи потухли. Драконы замялись и растерянно переглянулись в темноте.
Император медленно поднялся с кресла и смерил друзей строгим взором.
— Она никогда не покинет замок. На этом всё.
— Но… — вымолвил Геней.
— Как скажешь, Юс, — перебил Дэмиан и настойчиво посмотрел на маркиза, тот закрыл рот.
— Спокойной ночи, — пожелал Юлиус и вышел из кабинета.
— Странный он, — подал голос герцог. — И так всегда, когда дело касается его сестрицы. Что в ней такого? Почему он не казнил её с остальными Рована? Почему держит под рукой, в башне? И… скрывает ото всех? Знаешь, — он посмотрел на друга и нахмурил брови. — Я ведь никогда не видел её. Ни разу за три года. А ты?