Я больше не желаю подчиняться, зависеть от его ветреных желаний и существовать согласно его воле. И если он хочет моей смерти — не сдамся.
До последнего.
Буду выгрызать своё право на жизнь и достоинство.
Увы и ах, моё спасение зависит только от меня. Никто не защитит меня от злого дракона.
Драконов.
Его дружки такие же двуличные твари, как он.
Взмах крыльев донёсся до моего слуха, затем едва уловимый стук подошвы о каменную балюстраду балкона.
Он явился.
Я захлопнула книгу и вскочила с ногами на кровать, встречая нежеланного визитёра.
Его высокую худощавую фигуру снова окутывал плащ из непроглядных теней, такие же клубились под капюшоном.
Я сжала трясущиеся кулаки и решительно, как написано в учебнике, выкрикнула:
— As laes liht!
Мантию из мрака сорвало с убийцы, точно порывом ветра. Я пошатнулась от внезапной слабости и вытаращилась шоке и страхе.
Распахнутые морозно-голубые глаза в изумлении уставилась на меня с точного лица. Лица, которое я уже видела в день бала, но не знала, кому оно принадлежит.
Теперь знаю. Уверена на все сто.
Уши заложило от гула крови, пот градом катился меж лопаток. Но я разомкнула сухие уста для последнего выученного заклинания:
— As!..
— As frizir! — обогнал меня маркиз Геней Касиус. Первый лучший друг Юлиуса.
Узнала его по серебристым волосам, каких больше нет ни у кого в империи.
И застыла, будто обратилась в камень. Ни пальцем шевельнуть, ни рта раскрыть. Могла только поверхностно дышать и безумно вращать глазами, не зная что предпринять для спасения.
Моё тело стало же моей клеткой.
— Ты хотела меня убить, принцесса — не спрашивал дракон. Усмехнулся. — Тёплый приём, ничего не скажешь. Изучила древний язык, нашла книгу заклинаний, — короткий взгляд на синий талмуд и обратно — умудрилась применить знания. И всё ради меня. Я польщён. И приятно удивлён, Эрис Рована.
Он сощурился, что-то шепнул, пошевелил пальцами, и я ощутила, что горло больше не сковывает невидимая лапа.
— А я вот нет, — просипела, поджала дрожащие от ярости губы. — Кого ещё мог послать Юлиус для моего убийства? Только своего друга!
Колдовать больше не пыталась. Вся решимость сдулась. Не хочу становиться убийцей, но и умирать не желаю.
Глаза защипало от предательских слез, но я стиснула зубы и глубоко задышала носом. Никто не увидит моей слабости!
Геней тихо рассмеялся, сверкая клычками, и покачал головой.
— Юлиус ничего мне не приказывал. Я сам явился. Хотел посмотреть на сокровище, что он прячет ото всех в башне и не желает выпускать из лап, рискуя ввязаться в нешуточные проблемы. Он даже от нас, близких друзей, тебя скрывает, представляешь? Конечно, мне стало интересно, что такого особенного в «Эрис Рована», — он окинул меня откровенным взглядом, от которого мурашки побежали и щёки запылали. Ощутила себя голой и захотела прикрыться, но тело не слушалось. — Теперь понимаю…
— А Венец?.. — хрипнула.
— Про Венец ты заикнулась сама, — он пожал плечами и подошёл ближе, — я знал, что ты блефуешь. Однако эта штучка будет весьма полезна в моем созревшем плане.
Во рту пересохло. Я почему-то спросила шепотом:
— К-каком?
Равнодушное лицо Генея застыло на уровне моего лица. Он вглядывался в меня, точно пытался влезть в голову, препарировать мысли, вывернуть наружу страхи, и я невольно задрожала. Ощущала его тёплое дыхание на своих губах, видела морозный пугающий и притягательный ободок вокруг змеиного зрачка и боялась лишний раз вздохнуть.
Одно неосторожное движение отделяло меня от поцелуя. И я не могла понять желаю его или же противлюсь всем нутром.
— Мы устроим переворот, — выдохнул он с коварной улыбкой и отстранился. Я вытаращила глаза и невольно подалась вперёд, но тут же упала на колени. Заклинание Генея развелось, но я не спешила нападать. Да и глупо. По телу разливалась тяжесть от истощения резерва. Неужели я такой слабый маг?