Глава 13
Полночи я ворочалась на кровати без сна. Не могла выкинуть из мыслей, чем сейчас занимается братец и его невеста. В голову настойчиво лезли картинки из любовных романов, но на месте главных героев я упорно видела их.
Жадные сплетения тел, развратные стоны. Изящные ногти царапают крепкую спину, сильные пальцы сминают полные груди. Жаркие твёрдые губы, что недавно целовали мои ладони, клеймят нежную шею Камиллы, а она извивается и повизгивает от восторга.
Меня замутило.
Встала с кровати и выпила воды из стакана, что всегда ждал меня на круглом столике вместе с графином.
Это так странно — ревновать того, кто никогда моим не будет.
Император Юлиус Рована — мой брат.
Мой мучитель.
Мой палач.
Но не мой мужчина.
А ещё мне противны его прикосновения.
Я все это знаю, но чёрные и гадкие щупальца неуместной ревности и злости скручивают внутренности, давят и давят, толкают меня на абсурдные действия.
Я накинула шелковый халат, взяла свечу, зажгла и вышла из комнаты, спускаясь по лестнице в погреб, привычно ступила в потайной ход и пошла. Не знаю, куда и зачем. Внутри жжётся и колется от желания ворваться в спальню Юлиуса, чтобы… что? Прервать их в разгар соития? Закатить скандал? Разбить себе сердце окончательно?
Разве оно уже не разбито?
А что если Юлиус с наглой ухмылкой, ногой и бесстыдный, приобнимет распаленную Камиллу, похлопает по кровати со сбитым бельем и скажет:
— Иди сюда!
Я застыла, точно врезалась в невидимую преграду, и облокотилась на стену, чувствуя, жадно хватая ртом воздух. Тошнит, тошнит! Но я с усилием дышу, сглатываю желчь и зажмурюсь.
Эта внезапная фантазия отрезвила. И, когда я продолжила путь, на развилке свернула в коридор, ведущий не к замку, а — на улицу. Нажала кирпичик, подняла вуаль плюща и шагнула в старинную анфиладу с пожелтевшими колоннами, поросшими зеленью. Задула свечу и оставила её у порога среди камней, где прятала так же спички.
И побрела по каменной тропинке в обход замка, куда глаза глядят. Встретить кого-то не боялась – на дворе ночь, глубокая и прохладная. С неба светил вострый полумесяц, волосы трепал сырой ветерок, шелковые сиреневые балетки мокли от росы, но мне было плевать.
Я куталась в халат и одержимо шла куда-то, словно меня звал кто-то, тянул на невидимом аркане.
Вот и поляна. Напротив моей Башни! Полоса елового леса слева, темно-серый замок справа, неподалёку, и дворцовая пристройка чуть позади него. Я видела эти пейзажи со своего балкона каждый день, но ещё ни разу не спускалась сюда. Здесь страшно дуло со всех сторон, подол моей длинной сорочки хлестал меня по ногам, а локоны – по лицу. Уши закладывало, но я умудрилась расслышать гулкие хлопки крыльев.
Крыльев?!
Отбросила светлые пряди с лица и задрала голову.
Прямо на меня от замка неслась черная громадная туша. Перепончатые крылья, четыре лапы, массивный хвост и ящероподобная морда с частоколом клыков.
Дракон издал громовой клич и приземлился предо мной. Тень от его крыльев накрыла меня, заслонив лунный свет.
«Он сожрёт меня!» — вспыхнула паническая мысль.
«Надо бежать!» — завопил инстинкт самосохранения.
«Стой, не распаляй хищника!» — заявил разум.
Но я замерла на месте, не потому что послушала его. Мускулы сводило от напряжения и желания сбежать, но не могла не то, что шелохнуться, — моргнуть, вдохнуть.
Смотрела на дракона во все глаза, и внутри меня распалялся дикий, необузданный восторг.
Когти у чудовища острые, как кинжалы, лапы сильные и огромные, он может прихлопнуть меня на раз-два! Хвост подвижен и увенчан шипами, они поднимаются по позвоночнику к самой макушке, а изо лба точит ещё два изящно загнутых назад рога. Огромное туловище покрыто чёрной сверкающей в холодном лунном свете чешуей, шея длинная и необъятная, пасть способна заглотить человека целиком.
И она приближалась ко мне, скаля желтоватые клыки и хищно раздувая звериные ноздри.
Меня бросило в холодный пот. Но стоило увидеть горящие багровыми светом умные очи со змеиным зрачком, и страх испарился.
Я словно попала в тоннель. Видела только дракона, а он, судя по ошеломлению на морде, — только меня. Внутри расцветала необъяснимая головокружительная радость, точно от встречи с дорогим существом после долгой разлуки. И упоительный восторг. Весь мир исчез для меня и остался только дракон. Мой дракон.