Вновь молчит. Пытается меня наказать, хотя сама еле держится.
─ Хорошо. У меня. Через час, ─ выплевывает слова по одному тоном адовой стервы.
─ Заметано! ─ бросаю я без особых эмоций, хотя сердце судорожно вздрогнуло. ─ Хочу, чтобы ты встретила меня без белья.
Глава 1
Аглая
Стою у огромного в пол окна и вглядываюсь в панораму пожираемого темнотой города. Он лежит у моих ног, а за спиной простирается царство роскоши, света и оттенков шампань и слоновой кости. Сегодня мне исполнилось тридцать семь и душа как никогда требует, чтобы чья-то властная рука плеснула в мою жизнь интригующей, заводящей темноты. Вся проблема в том, что того, кто способен увести в мир запретных удовольствий, никак не случается, и душа ноет все надсаднее.
─ О чем думаешь, любимая? ─ спрашивает Роман, окутав мои плечи руками и мягко прижав к себе.
Еле сдерживаю разочарованный вздох. Не мужик, а мечта. Вот только не моя. Слишком нежный. Слишком занудный. Так еще и в голову пытается залезть. Как же бесят эти тупые вопросы в стиле «о чем думаешь?». Эх, Рома, ты бы совсем не обрадовался, узнав, о чем я думаю, мечтаю и брежу, когда мой взгляд вот так устремлен вдаль.
─ О том, что старею, ─ мрачно бросаю я скорее, чтобы отвязаться от расспросов.
Не скажу, что очень уж комплексую из-за возраста, но свои дни рождения ненавижу всей душой. У меня есть на это веские причины, но Роман о них даже близко не догадывается и продолжает «радовать» помпезными празднованиями, как сегодня, например. Вновь ужин в пафосном ресторане с хорошим вином и гурманскими блюдами, а потом приятный досуг в шикарном люксе, за единственную ночь в котором какой-нибудь клерк отвалил бы месячную зарплату.
Четыре, три, два, один… Идеальный и до боли предсказуемый Роман вкладывает в мои руки плоскую коробку с какой-то ювелирной приятностью, за которую любая другая отдалась бы ему с потрохами. Я же просто позволяю себя баловать.
Молча откидываю крышку, что отщелкивается с приятным звуком. Красивый момент ─ должен подстегнуть эмоции и зажечь огонь в глазах. Но я не чувствую себя героиней «Красотки», даже с учетом того, что на мне тоже красное платье, красиво обтекающее фигуру. Смотрю на прекрасное золотое ожерелье, посверкивающее зелеными камнями, и не испытываю ничего, кроме тоски. Она, кстати, тоже зеленит, но отнюдь не так роскошно. Вот что со мной не так? Я - зажравшаяся стерва, которой ничем не угодишь? Или жизнь недостаточно била меня мордой об асфальт? Все сложнее.
─ Спасибо, Ром, очень красиво, ─ произношу я голосом механической игрушки.
─ Еще раз с днем рождения, Глашенька! ─ шепчет на ухо, вновь откатив мое имя к деревенской версии. ─ Прекрати эти глупые разговоры о старости. Ты с каждым годом все прекраснее. Давай-ка примерим подарок.
Кратко киваю, и он забирает украшение с бархатной подушечки и бережно укладывает холодящий металл мне на грудь. От нежности, которая сквозит в каждом прикосновении моего постоянного мужчины, хочется плакать. Что там плакать! Реветь в голос. Все бы отдала, чтобы пробудить в нем нечто первобытное: то, что снесет манеры и обходительность.
Защелкивает застежку и оставляет на моем плече почтительный поцелуй, словно не женщину целует, а к окладу иконы прикладывается. Подаюсь чуть назад, всем телом требуя активных действий.
─ Кажется, мое платье плохо сочетается с зелеными камнями, ─ говорю томно, пытаясь пробудить в нем хоть толику страсти.
Молния на спине медленно разъезжается, освобождая тело из корсетного плена ─ такого жесткого, что от вшитых ребер на теле остаются красные полосы. Не веревка для шибари, конечно, но дышать позволяет через раз. Вспомнив остро-кайфовое ощущение сдавленности, которое испытываешь в брутальных объятиях веревки, что врезается в кожу, судорожно сглатываю и облизываю губы.
Поочередно поддевает пальцами тонкие лямки и спускает их с плеч. Делаю волну бедрами, и платье соскальзывает на пол. Теперь на мне только его подарок ─ ненавижу нижнее белье.
Плавно проворачиваюсь в его руках и обвиваю мощную загорелую шею руками. Вдыхаю его стерильный аромат. Ноздри ласкает селективный парфюм, который совсем не оттеняется мускусным, тестостероновым запахом мужика. Проводит пальцем по скуле, так бережно, словно мы познакомились только вчера, и я нецелованная девственница. Перехватываю большую, ухоженную руку, обволакиваю губами кончик большого пальца и чуть прикусываю его.