Тоже закуриваю и провожу пальцами по бедру, затянутому в сетчатые колготки. Проталкиваю палец в один из ромбиков, а Девятка садится так, чтобы мне было удобнее развлекаться с ее ножками.
— Ты симпатичный, — шепчет она, сексапильно закусив нижнюю губку. — Жаль, что не Дом.
— Первое разве не важнее второго? — вопросительно изгибаю бровь, не стесняясь смотреть в горящие озорством глаза, настоящий цвет которых скрыт ярко-синими линзами.
— Не, мне нужен Дом, который умеет пороть так, чтобы я как минимум кончила. А лучше, вообще улетела в сабспейс. Вот Артём Юрьевич точно так умеет, но он женился, — вещает, капризно надув губки.
Уже собираюсь спросить, кем она так восхищается, но потом вспоминаю, что так зовут Светского льва. Слова Девятки злят и заводят: теперь мне еще больше хочется встать на одну ступеньку с ним и Аглаей. Я не собираюсь надолго задерживаться в роли Раба. Хочу иметь вес в качестве Дома и со вкусом пороть таких, как Девяточка.
— Ты нормальные отношения вообще не рассматриваешь? — спрашиваю я, продолжая играться с крупной сеточкой ее колготок.
— Неа, только Тематические. Обычные мне давно не в кайф, — отвечает она задорно хихикнув.
— Прикольно, — отзываюсь я, заглянув в декольте, которым она так и светит.
Не «девятка», а «двоечка», но пойдет. Зато талия такая тонкая, что пальцами можно обхватить. Прочие девчонки начинают верещать, когда их так разглядываешь, а эта выпятила груди и села, соблазнительно выставив бедро.
Скольжу по ней взглядом, пока не натыкаюсь на массивные часы на тонком запястье. Вот черт! Меня ж Агуша ждет.
— Мне пора идти, — спокойно сообщаю я и проворачиваюсь на пятках.
— Погодь, — останавливает меня звонким окриком.
Оборачиваюсь, и цепкие пальцы хватают меня за галстук, притягивает к себе. Темные губы буквально врезается в мой приоткрывшийся рот. Инстинктивно хватаю ее за талию и прижимаю к себе. Скользнула мне в рот, тренькнув о зубы крупным пирсингом, пронизывающим язык. Отвечаю на поцелуй, не жалея слюны и подразнивая кончиком языка сережку, которая замыкается с двух сторон гладкими металлическими шариками.
Отрывается от меня, тщательно стирает с моих обсосанных губ следы своей помады и заявляет:
— Ты ничего. Как станешь Домом, позвони.
Киваю и выхожу из туалета.
Осматриваю зал и, не заметив нигде Аглаи, несусь на второй этаж, сотрясая лестницу и создавая еще тот тарарам.
Добравшись до ее кабинета, уже собираюсь постучать, но дверь распахивается, и я натыкаюсь на недовольный взгляд.
— Эй, ты куда? — спрашиваю я, сообразив, что моя девочка куда-то намылилась.
Рассматриваю ее совсем не рабочий прикид. Красное платье красиво струится по фигуре, выделяя круглую попку, а без каблуков она такая крошка, что хочется прижать к себе и нашептывать нежности на ушко.
— Не твоего ума дело, — бросает небрежно и делает такой решительный рывок вперед, что врезается мне в грудь.
— Зачем тогда велела зайти? — недоумеваю я, на всякий случай заблокировав ей дорогу рукой.
— Хотела, чтобы ты мне кофе принес, —злорадно улыбается Аглая, — но передумала.
— Ты что прикалываешься? — насупливаю брови и чуть не плююсь от омерзения, вновь почувствовав субстанцию, которой они намазаны.
Ушам своим не верю. Если она и дальше будет так нагло дерзить, прижму к столу, заломлю руки за спину и сам надаю по жопе.
— Нет. И я не должна перед тобой отчитываться.
— Да брось ты, Агуша, — виновато улыбаюсь я. — Я же сказал, что больше не буду пить ничего крепче ананасового сока на работе.
Вот это она взвилась из-за глотка вискаря. Но ничего, сейчас я девчонку успокою — после секса она куда более покладистая.
— Знай свое место, — грубо приказывает Агуша и предпринимает попытку слинять. — Когда позову вновь, тогда и придешь.
— Я тебе не карманная собачка, — возвращаю я ее с небес на землю и хватаю за запястье, чтоб никуда не делась от разговора «по душам».
— Руку убери, — приказывает тоном вертухайки на мужской зоне.