Выпячиваю зад еще сильнее, чтобы он понял, что брать меня тоже придется «раком». Впрочем, кажется, Рому все же возбудили манипуляции с моей попкой. Не успеваю я открыть рот, чтобы еще как-то его подстегнуть, как мое тело сотрясает хороший, мощный толчок. Его сила нагнетается и расцвечивается пробкой, что позволяет имитировать эффект очень нежного двойного проникновения.
Так, лишняя устойчивость не помешает. Опускаюсь на локти и, сильнее прогнув спинку, еще ярче ощущаю, как растягиваются ткани. Наполненность, конечно, не максимальная, но плоть так сладко распирает, что я издаю тягучий, довольный стон. Похоже, в нем все-таки есть искра. Ну или порадовать меня хочет в день рождения.
Насаживает меня так жестко, что вскоре я начинаю громко хлюпать от смазки, которую мое возбужденное двойным проникновением тело производит просто в огромных количествах.
─ Сильнее, ─ прошу я, стискивая в пальцах краешек простыни.
Роман всегда внимателен к пожеланиям дамы, и долбежка становится более частой, хотя и не настолько глубокой, как мне хотелось бы. Вот только одного я не учла: чем интенсивнее он меня берет, тем быстрее родео подходит к концу. К слову, если «долбить» меня долго, то оргазмов можно выбить много, как искр из камушка, но с Ромой функция мультиоргазменности всегда в спящем режиме.
Рома финиширует, хорошенько втолкнувшись в меня напоследок, и этого импульса, который сопровождается теплым потоком, что фонтаном долбанул в глубины моего тела, хватает, чтобы спровоцировать двойной оргазм. Из глотки вырывается хриплый крик, пальчики на ногах болезненно поджимаются, а мышцы дико пульсируют.
В изнеможении падаю на кровать, и Рома тут же прижимается ко мне всем телом и начинает целовать. Честно, уж лучше бы захрапел, отвернувшись к стенке. Да, да, я из тех женщин, которые не любят все эти сюси-пуси после секса.
─ Глашенька, тебе не кажется, что ты неприлично долго тянешь с ответом на мое предложение?
Началось. После того, что произошло, мой «настоящий полковник» считает себя обязанным тут же на мне жениться. Рома бы уже побежал покупать обручальные кольца, да только я все увиливаю от прямого ответа. Я неправильная принцесса. Да и вообще не принцесса, а потому замуж за принца совсем не хочу, даже если тот предлагает загородный дворец, личную виллу на Кипре и прочие приятности люксовой жизни. Ну не хочу я становиться чьей-то женой. И дело тут не в Роме. Просто я за свободу и приятное времяпрепровождение без обязательств. Любой мужик был бы счастлив, что с ним спит шикарная женщина и не требует взамен похода в ЗАГС и обязательных денежных отчислений.
Вздыхаю и поворачиваюсь к нему лицом, намереваясь отшить мягко, но уверенно.
Иван
Боль ─ это хорошо. Она бодрит, питая адреналином, и порой вытаскивает с того света. Вот и сейчас я, вздрюченный дикой пульсацией болевых рецепторов, иду в наступление. Сокрушаю соперника ударом кулака в живот. Он сваливается мне под ноги, и я довершаю начатое, пару раз вонзив носки кроссовок в его ребра.
Все это время Марина молча смотрела на потасовку. Или просто так казалось, потому что мне было откровенно не до нее? Теперь же изменщица вцепилась в мою руку и пытается оттащить от скулящего тела с истеричными причитаниями:
─ Ванечка, хватит. Ты же его убьешь!
Одним движением стряхиваю ее с себя. Отлетает, словно тряпичная кукла, и падает на кровать. Теперь просто воет, уткнувшись в подушку, и больше не предпринимает никаких попыток меня остановить. Правильно! Дохлый номер, и она это знает.
Рывком поднимаю окровавленную тушу за шкирку и тащу прочь из спальни. Выбор у меня невелик: либо добью его тут, либо просто выкину из квартиры. Остатки разума склоняют ко второму варианту, хотя кулаки продолжают чесаться, а адреналиновые волны мутят рассудок.
Вытаскиваю его уже несопротивляющегося на лестничную клетку и окровавленным пальцем жму на кнопку вызова лифта. В голове пусто, а в груди все сжимается от боли, словно меня настиг инфаркт. Маринка ─ мой первый настоящий краш, а ее измена ─ первое в жизни потрясение.
Кадры того, что было между нами, пролетают перед глазами как быстро сменяющиеся этажи. Почему такое дерьмо приключилось именно со мной? Хотя, тут нет чего-то необычного, как и во всей моей жизни. Во мне нет ничего примечательного, кроме одного момента: люблю влипать в неприятности. Ни одной драки не пропустил, даже из универа поперли за то, что отделал сына декана из-за девчонки.