-Шахов, на выход! - раздалось совсем уж неожиданно под вечер.
Я послушно поднялся, выполнил необходимые манипуляции. И меня отвели в кабины. Там я увидел опера, который приезжал с Ясмин на очную ставку. В груди сразу же кольнула тревога. Я правда себя одернул - если бы что-то случилось с девушкой, мне бы уже сообщили.
Опер смотрел на меня и молчал. Я удобно устроился на лавке и издевательски улыбнулся.
-У тебя вообще хоть что-то человеческое есть? - всё-таки прервал он свою драматическую паузу.
-Все люди сделаны из говна. Отличаются только консистенцией. Так что не лечи меня, мужик. Это всё равно бесполезно.
Он дернулся в мою сторону, явно намереваясь ударить.
-Э-э, родимый. Здесь видеонаблюдение. И его по твоей просьбе не выключили. Даже не надейся. Все любят вкусно кушать. И иметь компромат на ближнего.
Мужик был тертый, опытный. Знал, что я прав, и сдержался.
-А ты чего так сильно не в духе? Три месяца прошло, а ты только раскочегарился? - мне всё же стало любопытно, что так разозлило бравого служителя правопорядка.
Очередной давящий взгляд. Тишина. Но обвинения всё же полились из майора.
-Как вообще так можно с беременной себя вести? Как - ты мне скажи?! Я не понимаю...
-Да что я сделал-то? - я тоже начал выходить из себя.
-Квартиру ей зачем спалили? Куда она с ребенком деваться должна?
-Какую квартиру? - не понял я.
-Её. Сегодня сгорела. Только не говори, что ты не в курсе.
У меня же мелькнули совсем другие мысли. А где сама Ясмин? Её не могло быть там, в горящей квартире. Она в больнице. Её не выписывали.
-Её, надеюсь, там не было? - процедил сквозь зубы. Кто его знает, может, этот осел её туда потащил, выслуживаясь.
Майор внимательно меня рассматривал.
-А тебя это волнует? - это, что, он мои слабые места просчитывал?
-Что меня волнует или что меня не волнует, не твое дело. а вот зачем ты, женатый бобер, крутишься вокруг беременной от другого девушки, занятно.
Майор усмехнулся. Мне это страх как не понравилось.
-Кто-то же должен объяснить Ясмин, какими бывают настоящие мужчины...
И всё. Мне выключили свет. Через секунду я уже держал его за горло. Наручники на меня не надели, понадеялись на авось.
-Видеонаблюдение... - прохрипел он.
А дверь уже открывал конвой. Сделав над собой усилие, я отпустил шею майора.
-Ребят, не надо. Я сам разберусь, - к моему удивлению сказал опер.
Конвоиры потоптались на пороге, переглянулись.
-Мужики, нам проблемы не нужны, - протянул один из них.
-Не будет никаких проблем, - отсек я и уселся обратно на лавку.
- Ступайте, - велел майор, - Как закончим беседовать, я позову.
Они ушли.
-Чего взбесился? - спросил он, потирая шею.
-Жене своей настоящего мужика показывай, понял? А к девочке моей не лезь, - четко объяснил я свою позицию.
У майора упала челюсть от изумления.
-Да она тебя к себе ни за что не подпустит! После всего.
-Ничего там такого особого и не было. Большая часть синяков - это из-за гемофилии. А то, что обиделась, так девочка сегодня обижается, завтра уже забыла, из-за чего обижалась.
-Ага. Щас...
-Майор, ты ж умный вроде. А куда Ясмин деваться? Знаешь, сколько один укольчик, который ей колят, стоит? А я знаю. В ее положении - не до гордости, поверь мне. Даже если она сама сейчас думает по-другому.
-А что ж не надавишь, что б показания изменила? Что ты всё оплачиваешь, я знаю.
-Зачем я буду надавливать? Дело висит на одной нитке. А начнут Ясмин трогать - нервы, стресс. Мало ли, что может случиться. И квартиру я ее не жег. Что бы ты там не думал.
Майор размял бычью шею.
-Я тебе её не отдам, - ляпнул, вселяя в меня жажду убийства. Следом распахнул дверь кабины и заорал, - Конвой.