Я слишком рано узнала, что люди жестоки. И держалась от них в стороне. Только это не помогло.
Но такую жестокость... Мне вообразить даже трудно было. Пока меня везли эти отморозки в машине, они говорили такие гнусности... Я очень быстро перестала просить о помощи, хотя она мне была необходима. Кровь из раны сама бы не остановилась. Мне нужно было введение специальных препаратов. Но дальше стало только хуже. Меня привезли туда, где были люди. Много людей. Я всех, кого видела, просила помочь. Они лишь отводили глаза и делали то, что велел Абрамов.
После - после начался настоящий кошмар. Меня притащили на какую-то дорожку, похожую на беговую. Там были деревья, по бокам газон и клумбы. И вольеры с собаками. Я и предположить не могла, что со мной собрались делать. Абрамов ржал и говорил, что вряд ли беременные умеют быстро бегать... Меня оставили на дорожке, вывели собак и спустили их на меня. О том, чтобы бежать не могло быть и речи, уже тогда живот сильно тянуло. Да и бесполезно это было. Я попятилась, споткнулась и упала. Зажмурилась, ждала, что псы кинутся. Но они неожиданно перестали рычать и лаять. Один из приблизился. Парализованная ужасом, слыша его дыхание, я открыла глаза. Ждала, что укусит. А он... Он ткнулся мокрым носом в живот. Дочка толкнулась в этот момент. А кто-то из тех, кто проводил эту забаву, догадался ткнуть меня палкой, чтобы встала и побежала. Тогда пес вцепился ему в руку. Его еле оттащили. Больше собаки ко мне никого не подпустили. И отогнать их от меня тоже не смогли.
А потом появился Шахов. Виновник моих бед. Я думала, что это он приказал. Потому что тогда, когда всё произошло, мне звонили. И сам он звонил. Говорили, что со мной сделают, если не заберу заявление. Я не забрала. Потому что... Он должен был ответить! Он не имел права делать со мной такие вещи! Я так хотела, чтобы ему было плохо. Хотела мести.
Но ничего не вышло.
И я подумала, что ад повторяется. На этот раз более изощренный.
Совсем не ждала, что он прекратит это всё, что повезет в больницу. В машине поняла - он знал... Знал про беременность, знал про диагноз, даже где и у кого я лечусь - тоже знал. Наверное, поэтому на меня перестали давить. Но зачем это ему?
В больнице я слышала обрывки разговоров врачей. Всё было плохо. Жутко стало, когда на КТГ не было слышно сердцебиения. Я не могла потерять единственного человека, который пусть еще и не родился, но заставлял меня жить дальше и надеяться на что-то хорошее. Потом сделали еще одно обследование. С дочкой всё обошлось, а вот кровотечение врачам остановить не удавалось. Нужно было лекарство. Дорогое. Ольга Леонидовна у меня ничего не спрашивала. И глаза отводила. Это тоже было понятно - о помощи она будет просить Шахова. Потому что у него есть деньги, а у меня их нет. Бесплатно же такие ресурсы никто на меня тратить не будет. Если у тебя нет денег, на тебя смотрят и говорят, что ничем не могут помочь. И рано или поздно до тебя доходит - люди умирают каждый день, и всем до этого нет дела.
Но зависеть от этого ужасного человека - невыносимо.
Ольга Леонидовна только что вышла из моей палаты, объяснив мне дальнейшее лечение. По ее словам после инъекции препарата, которую мне сделали, в течение двух часов кровотечение должно прекратиться. Она говорила довольно уверенно. И вообще - у нее нет склонности обманывать пациентов. В моем случае это ни к чему.
Прикрываю глаза. Мне нужно отдохнуть. Силы еще понадобятся. Слышу, как открывается, дверь. Наверное, это медсестра.
Только это не она.
-Ясмин, - радом со мной раздается мужской голос.
Он - из моих кошмаров, и слышать его мне неприятно.
Не знаю, каким чудом мне удается сдержаться и не вздрогнуть. Но удается.
Глаза открывать совсем не хочется.
-Ясмин! - чуть требовательнее говорит Шахов, - Я знаю, что ты не спишь. Нам надо поговорить...
И что ему надо? Мне вот не надо совсем. Деньги... Он считает, что раз дает деньги, то он в своем праве...
Нехотя открываю глаза. Стоит возле больничной койки и разглядывает меня.
-Я к тому, что случилось, не имею отношения... - говорит сразу же, как только я смотрю на него.
Он, конечно, о выходке Абрамова... Но мои боль и обида по отношению к нему настолько велики...
-К чему ты отношения не имеешь? К тому, что я здесь? Я тебя разочарую, к этому ты имеешь самое прямое отношение.