И это правда. До беременности мне никогда не ставили диагноз "гемофилия". Я не знаю своих родственников - мама ни с кем не общалась, говорила, что с трудом сбежала оттуда. Её, отдавшую невинность русскому парню до свадьбы, не ждало на родине ничего хорошего. А с родней отца у меня не было шансов познакомиться - мать их в глаза никогда не видела. Отцу же вообще не повезло. Что с ним сделала родня мамы. она не знала. Когда вскрылось, что она не девушка, то мужчины ушли из дома. Надолго. Когда вернулись, старший брат кричал маме в лицо, что он отрезал парню, обесчестившему её, мужское достоинство, зарезал его, как барана и сбросил в реку. Маме удалось уехать. Иначе бы с ней поступили также жестоко.
Ольга Леонидовна говорила, что гемофилия - наследственное заболевание. Но до беременности у меня она никогда не проявлялась. Да и беременность моя полностью заслуга Клима. Что мешало ему воспользоваться презервативом?
Мое состояние вызывает массу вопросов. Ответов на них нет ни у меня, ни у врачей.
-Тон сбавь, - раздается бескомпромиссное. Он нормально разговаривать умеет?
-Я тебя сюда не звала, - говорю тише.
-Не умеешь жопой вертеть, нечего было и браться. У меня что - третий глаз на лбу есть? Я должен был догадаться, что ты - девственница?! В двадцать пять?! Серьезно?
Мы скатываемся во взаимные обвинения...
-И что в этом такого?! Это преступление?! - когда он так говорит, чувствую себя ярмарочным уродцем.
-Но странно очень, согласись. Ты же не в ауле выросла... - почему он всё время так разговаривает? Как будто я ниже его или чем-то хуже...
-Это вообще тебя не касается! Если бы ты меня послушал...
-Э-э-э, нет, деточка. У всех наших поступков есть последствия. И если ты пошла со взрослым мужиком трахаться, то не надо удивляться тому, что тебя оттрахали.
-Какой же ты!
-Какой?
-Скотина! - не выдерживаю.
Не прошло и несколько минут, как мы наедине. И вот уже мы оба на взводе и мечтаем убить один другого...
Глава 6
Ясмин
Глаза у Клима карие, почти черные. В тот день, когда мы познакомились, я обратила внимание в первую очередь на них. Он смотрит сейчас на меня. Как будто в душу забирается.
И я вспоминаю...
Полгода назад.
Я пришла на новое место работы, после того, как маму похоронила. Мы были очень близки с ней. По сути только мы друг у друга и были.
Молодой преподаватель английского языка - мне предстояло еще доказать, что я способна здесь работать. Место было престижное. С хорошей зарплатой.
Ко мне отнеслись довольно ровно. Большинство работавших там были людьми среднего возраста и старше.
До того момента, как из отпуска вышла Василина - с мужским именем, рыжей шевелюрой, явным достатком и такой степенью пофигизма, какой я никогда не обладала. Девушка зачем-то захотела со мной подружиться. Она была слишком яркой и живой для меня. Именно этим и привлекла. А еще меня начало тяготить моё тотальное одиночество.
Я позволила ей приблизиться к себе. Не сразу - постепенно. Стала ей доверять, ходить с ней туда, куда она звала. У нее было всё. Богатый папа полностью обеспечивал любимую дочь. А еще у нее было много знакомых парней и молодых мужчин. Нет, она не была ни распущена, ни легкодоступна. Но знакомых мужского пола было много. И появляясь в её поле, некоторые переключали внимание на меня. Я терялась, не знала, как реагировать. В разговоре с Василиной как-то всплыло, что я - девственница.... Она никак это не стала оценивать. И мне показалось, что не придала этому значения.
Мне лишь показалось. Я не знала, что некоторые приближаются к другим людям, чтобы сильно толкнуть в спину и смотреть, как те летят в пропасть.
Было 8 Марта. Накануне нас поздравили на работе. Подарили по розочке, напоили вкусным чаем и накормили тортом. Праздник я собиралась отметить дома, посмотреть сериал, приготовить что-то вкусное. Идти мне было некуда.
Но утром 8 марта мне позвонила Василина и велела мне собраться к семи вечера, сказала, что заедет за мной, и мы поедем на вечеринку. Я попыталась отказаться, но она мне заявила, что если я её кину, то я ей больше не подруга.